Ну не то чтобы дата была точная, но в январе 1983-его нас, на втором году обучения в ЛМУ, отправили в нашу первую загранпрактику. Меня на нормальном теплоходе Балтийского пароходства именем "Вальтер Ульбрихт". Я и ещё один наш курсант, Саня Дмитриев, там шли практикантами.
Первым делом боцман поставил нас на стояночные вахты. Практикантам положено было работать четыре часа, наша с Саней вахта была дневная, на стоянке я жил дома и приезжал чисто отстоять свои четыре часа у трапа. Стоять было прохладно, минусов на природе было порядка двадцати, но привыкание к своей будущей жизни происходило именно тогда.
И тогда и потом бдить надо было именно на свежем воздухе, что по ночам давалось весьма невесело, но следить за концами надо было строго. Следить и по мере погрузки парохода их, вместе с пожарным матросом, набивать посильнее, чтоб пароход вдоль причала не елозил.
Но это дома. В европе, где сильны были приливы-отливы, работа со швартовами была более резвой. Там включалась вся боцманская команда.
Попав на нормальный, живой, пароход, мы естественно, начали по нему лазить, удовлетворяя своё перманентное любопытство. По палубе лазить нас не пустил боцман, там шла погрузка и все кругом были сильно заняты, мы полезли в машину.
В своих практикантских конспектах нам надо было коснуться и её, а дела в долгий ящик мы откладывать не привыкли. Впрочем нам там тоже особо сильно рады не были, всё-таки учились мы на штурманов и машинёры относились к нам нерадостно, понимая что в будущем мы будем ими командовать.
С Саней так и произошло, штурманом (а потом и вообще судовладельцем) он всё-таки стал, ну я мне понравилось быть матросом и я так всю жизнь (ну хорошо, плавчасть моей жизни) им и проработал.
Работа матросом была не шибко сильно интеллектуальная. Это мы с Саней (я слева) после погрузки метём крышки трюмов, собирая мусор в кандейку, чтобы потом выплюхнуть его за борт. Мусор состоял в основном из окалины, а она тонет два раза не булькнув.
Работаем опять-таки на свежем воздухе, под приглядом мостика, и сильно радуемся что занимаемся взрослым делом.
Что особенно приятно, шли мы тогда в Бремен, границу нам закрыли и пошло начисление дохода в размере одной немецкой марки в сутки. То есть мы не просто практикуемся, а ещё и зарабатываем. И достаточно неплохо, что для своих 18-ти лет мне было весьма кстати.
Чего "хи-хи"? Я за ту практику на холодильник заработал. Он и сейчас стоит у нас на кухне, еду охлаждает.
Умели раньше холодильники делать.
А это мы уже в морях. На корме стояла мусорная печка и я сейчас в ней кандейки из-под краски отжигаю для последующего использования.
Вот не помню, это ещё Финский залив или уже начало Балтики. Но судя по льду это было где-то до Гогланда. Лёд покрывает всю акваторию, значит суша близко.
Работа не самая вдохновляющая, но нужная. Краски пароход всегда требовал много. В основном работа у матросов и состояла в том чтобы красить. Шкрябать и красить. Сам-то пароход чисто железяковый, а это железо в морях ржавеет моментально.
Приходится его красить и делать это постоянно.
В общем мы пошли. Первая наша загранпрактика началась. Идём ещё под ледоколом, не то чтобы льды были серьёзные, но до чистой воды ещё далеко.
Наша работа закончилась и началось обучение. Четыре часа мы должны были отдавать этому обучению, фиксируя все свои занятия в общих тетрадях, которые по прошествии практики надлежало сдавать в мореходку. Там они и померли, что сейчас особенно жаль.
Ну а про остальные свои похождения я может ещё и почирикаю, впрочем посмотрим по комментариям. Может это никому будет и неинтересно.
Просто сейчас на меня чего-то накатили воспоминания и я решил про них чирикнуть и здесь.
Ну а там видно будет.
Удачи.