Эту вещь вот уж почти год, как я не могу опубликовать в эл. журналах. За то ли нечитабельность, то ли из-за боязни главредов стать нерукопожатыми у проукраински настроенных либералов. И я решил публиковать её у себя и по кусочкам.
У меня проблема.
Слаповский, наверно, думает, что он написал художественное произведение. А я художественным считаю только то, что вдохновлено подсознательным идеалом. Признаком его я считаю текстовые странности. И таких в «Гении» я (а я уже на 162-й странице) не вижу и не предвижу. То есть это произведение, если и не околоискусства (какими можно назвать скрыто публицистические произведения), то произведение искусства прикладного, призванного усиливать в общем-то знаемые переживания (здесь – ненависти украинцев к русским, пока предположительно).
Проблема в том, что при таком предположении меня тянет не на литературоведческий разбор. Вот пацаны в поле убили Стёпу из гранатомёта. А время действия романа – война на Донбассе (роман вышел через 2 года после начала этой войны). Где вероятнее, что пацаны откуда-то взяли гранатомёт: на Украине или в России? – На Украине. Там со времени Майдана грабили склады с оружием. Так я спрашиваю поисковик: «перечень террористических актов до 2016 года со стороны Украины на границе с Россией». И мне выдаёт первый же сайт «Случаи предотвращения терактов на территории России в 2014-2016 годах» – в хронологически обратном порядке: 1) 7 и 8 августа 2016, Крым, 2) в начале мая 2014, Крым. Википедия, «Теракты, совершённые в России» вообще молчат об украинцах.
Как отнестись к тому, что автор в связи с пацанским терактом, выдал:
«…не прошло и трёх часов с момента гибели Стёпы, как все каналы российского телевидения передали сообщение о том, что близ российского посёлка Грежин украинской стороной осуществлён ракетно-артиллоерийский налёт. Много разрушений, пока известно об одном погибшем российском гражданине, количество жертв уточняется. При этом показывались взрывы, разрушенные дома и лежащее среди улицы тело в луже крови».
А я довольно прилично слежу за новостями на центральных российских каналах, и знаю только об одном фейке там (о распятом мальчике в Славянске), за который извинялись.
Автор волен, конечно, придумать что угодно. Но что если ему угодно Россию раз за разом выставлять в плохом свете…
На 162-й странице я вернулся к писанию статьи не зря, а потому что я тут впервые не поверил пронзительности Евгения. Он объявил людям в редакции, что в глубине души они рады, что убило не их, а Стёпу. Сужу по себе. Я живу в Израиле. Здесь, впечатление, не заморачиваются переживанием о терактах. В первую же неделю жизни тут я разминулся на сколько-то часов со взрывом на автобусной остановке, которою я как раз пользовался. – Я не помню за собой радости, что не меня убило. Поэтому могу предположить, - может, и зря, - что Слаповскому надо просто показать русских плохими людьми. Не с целью оттолкнуться от этой плохости, как было с Достоевским в «Идиоте», а для выражения своей ненависти.
Похоже на политический донос на Слаповского, но я верю в свободу слова в России: Слаповскому из-за меня ничего не будет. В России и похлеще выпады публикуют, и ничего.
