Олд-Бейли, главное здание лондонского суда, стало известно по всему миру в 1895 году из-за громкого судебного процесса. Знаменитости, умнейшие люди своего времени, остроумные диалоги, интриги, неожиданные повороты событий и важные вопросы искусства и морали - стоит ли удивляться тому, что судебный процесс над ирландским драматургом, Оскаром Уайльдом, продолжает привлекать внимание спустя годы после смерти одного из величайших писателей XIX века?
Оскар Уайльд - ирландский поэт и драматург. Он стал одним из самых популярных поэтов в Лондоне в 1890-х годов. Уайльд написал такие известные по всему миру произведения как «Портрет Дориана Грея», «Кентервильское привидение», «Женщина не стоящая внимания», «Как важно быть серьезным», «Саломея», а также ряд стихотворений и эссе.
События, которые привели Оскара Уайльда в Олд-Бейли, начались четырьмя годами ранее, летом 1891 года. 38-летний Уайльд встретил 22-х летнего поэта по имени лорд Альфред Дуглас. Дугласу очень льстило внимание и интерес к его работам от самого Оскара Уайльда, уже тогда крупного литературного деятеля. Дуглас называл своего старшего товарища "самым благородным другом в мире". Позже Альфред говорил: "Он постоянно приглашал меня пообедать и присылал мне письма, записки и телеграммы". Уаqльд также осыпал Дугласа подарками и написал для него сонет.
В какой-то момент Дуглас, студент Оксфорда, отдал свой старый костюм бедному другу по имени Альфред Вуд. Вуд обнаружил в кармане костюма письма, написанные Уайльдом своему юному другу, которые, по его словам, были "очень компрометирующими". Вуд начал вымогать у Уайльда 35 фунтов стерлингов (по тем временам огромная сумма) за возврат этих писем. Уайльд согласился отдать деньги. Позже он назвал эти деньги подарком, позволившим Вуду начать новую жизнь в Америке.
Затем возникла новая проблема - Джон Шолто Дуглас, маркиз Куинсберри (отец Альфреда Дугласа). Куинсберри был высокомерным и вспыльчивым шотландским дворянином, известный свой разработкой и продвижением правил любительского бокса ("правила Куинсберри"). Куинсберри беспокоила дружба своего сына с Уайльдом. В конце 1892 года Алфред познакомил отца с Оскаром в помпезном ресторане Cafe Royal. Уайльд очаровал Куинсберри за долгим обедом с большим количеством сигар и ликеров. Тем не менее, в 1894 году, Куинсберри потребовал от сына, чтобы тот немедленно прекратил дружбу с Уайльдом:
"Ваша дружба с этим человеком должна либо прекратиться, либо я отрекусь от вас и прекращу все денежные дотации", - писал Куинсберри в апреле. На что Альфред ответил в телеграмме: "Какой вы забавный человечек".
Куинсберри начал принимать все более отчаянные меры. Он угрожал менеджерам ресторанов и отелей проблемами с полицией, если они увидят Уайльда и Альфреда вместе и не сообщат ему. В июне 1894 года Куинсберри в сопровождении знакомого боксера без предупреждения появился в доме Уайльда в Челси. Последовал гневный разговор, закончившийся тем, что Уайльд приказал Куинсберри уйти, сказав: "Я не знаю, каковы правила Куинсберри, но правило Оскара Уайльда - стрелять на месте". Последующие письма Куинсберри своему сыну становились все более несдержанными: "Ты не мой сын, и я никогда не думал, что ты такой". Дуглас ответил: "Если Оскар Уайльд подаст на вас в суд за клевету, вы получите семь лет каторжных работ".
14 февраля 1895 года в театре Сент-Джеймс должна была состояться премьера новой пьесы Уайльда "Как важно быть серьезным". Оскар узнал, что Куинсберри планировал сорвать выступление и рассказать зрителям о неправильном поведении Уайльда. Чтобы помешать этому плану, Оскар выставил полицейских по периметру театра. Куинсберри не пустили. Он бродил снаружи в течении трех часов.
Четыре дня спустя в клубе "Олбемарл", частыми посетителями которого был и Уайльд, и его жена, Куинсберри оставил карточку носильщику. На карточке он написал: "Оскару Уайльду, изображающему из себя содомита". Две недели спустя Уайльд появился в клубе и получил карточку с оскорбительным сообщением. Вернувшись той ночью в отель "Эвондейл", Уайльд написал Дугласу письмо с просьбой прийти.
"Я не вижу другого выхода, кроме как подать в суд", - писал Уайльд. "Кажется, вся моя жизнь разрушена этим человеком".
На следующий день Уайльд, Альфред Дуглас и еще один давний друг по имени Роберт Росс посетили адвоката Трэверса Хамфриса. Хамфрис прямо спросил Уайльда, есть ли доля правды в утверждении Куинсберри. Уайльд ответил отрицательно. Хамфрис подал заявку на ордер на арест Куинсберри. 2 марта полиция арестовала Куинсберри и обвинила его в клевете в полицейском участке на Вайн-стрит. Трэверс Хамфрис попросил Эдварда Кларка, видную фигуру в лондонской коллегии адвокатов, возбудить дело "о клевете на Оскара Уайльда". Кларк сказал Уайльду: «Я возбужу дело, мистер Уайльд, только если вы заверите меня своей честью английского джентльмена, что нет и никогда не было никаких оснований для обвинений, выдвигаемых против вас". Уайльд ответил, что обвинения были "абсолютно ложными и беспочвенными".
Примерно за неделю до начала суда в Олд-Бейли Уайльд вернулся в Лондон, где близкие друзья посоветовали ему отказаться от иска о клевете. Писатели Джордж Бернхард Шоу и Фрэнк Харрис умоляли Уайльда бежать из страны и продолжить писать за границей. Альфред Дуглас, который также присутствовал при этом разговоре возразил: "То, что вы советуете ему бежать, показывает, что вы не друзья Оскара". "Это не по-дружески с вашей стороны", — повторил Уайльд, выходя из ресторана со своим другом. Шоу и Харрис остались за столом, ошеломленные недальновидностью Уайльда.
3 апреля 1895 года в Олд-Бейли начался судебный процесс. Куинсберри собрал группу молодых людей для подтверждения своего обвинения. Он прочитал одно из писем Уайльда Дугласу, которое могло навести многих читателей на мысль о существовании более близких отношений между ними. Адвокат Уайльда Кларк возразил, что письмо "может показаться экстравагантным тем, кто имеет привычку вести обычную переписку, но следует помнить, что Оскар Уайльд - поэт, и письмо следует читать как "выражение истинного поэтического чувства"".
Уайльд начал свои показания со лжи о своем возрасте. На самом деле ему было 41, а не 39. Затем, на допросе Кларка, Уайльд с непринужденной уверенностью описал свои прежние встречи с Куинсберри и преследования с его стороны. На вопрос, есть ли правда в каком-либо из этих обвинений, Уайльд ответил: «Ни в одном из них нет правды».
После обеда Эдвард Карсон приступил к перекрестному допросу. Допрос состоял из двух частей: литературной части и фактологической части, посвященной прошлым отношениям Уайльда. В литературной части Карсон спросил Уайльда о письмах Дугласу и двух его собственных опубликованных работах: "Портрет Дориана Грея" и "Фразы и философия для молодежи". Уайльд не согласился с Карсоном в том, что эти произведения аморальны или затрагивают какие-то неправильные темы. "Нет такой вещи, как аморальное произведение, — утверждал Уайльд в "Дориане Грее", - скорее, книги бывают хорошо написаны или плохо написаны". Уайльд изо всех сил старался превратить происходящее в шутку и давал легкомысленные ответы. Карсон знал, что во второй части допроса Уайльда ждали вопросы, касающиеся его отношений с несколькими молодыми людьми.
Когда Карсон стал расспрашивать Уайльда об этих отношениях, Оскару стало заметно не по себе. Присяжные были поражены, когда Карсон представил предметы, начиная от красивой одежды и заканчивая прогулочными тростями, которые, по признанию Уайльда, он дарил своим молодым друзьям. Подозрительно, что получатели подарков были, по словам Карсона, не "интеллектуальной элитой", а разносчиками газет, камердинерами или безработными - в некоторых случаях малограмотными. Уайльд пытался объясниться: "Я не признаю никаких социальных различий, и для меня молодость, сам факт молодости, настолько прекрасен, что я скорее поговорю полчаса с молодым человеком, чем буду...".
Когда Карсон объявил, что он намеревается вызвать для дачи свидетельских показаний нескольких молодых людей, с которыми Уайльд, по их словам, имел отношения, атмосфера в зале суда стала напряженной. Эдвард Кларк понимал не только то, что дело его клиента о клевете было проиграно, но и то, что Уайльд сам подвергался серьезному риску судебного преследования.
В тот же вечер после суда Эдвард Кларк встретился со своим знаменитым клиентом. Когда я увидел мистера Уайльда, - вспоминал позже Кларк, - я сказал ему, что с учетом всех обстоятельств почти невозможно убедить присяжных осудить за уголовное преступление отца, который пытался спасти своего сына от нежелательного товарищества. Кларк призвал Уайльда позволить ему снять обвинения с Куинсберри. Уайльд согласился.
Тем временем поверенный Куинсберри направил Генеральному прокурору информацию о молодых людях, которых они планировали представить в качестве свидетелей. В 15:30 инспектор Скотланд-Ярда предстал перед судьей Джоном Бриджем, чтобы запросить ордер на арест Оскара Уайльда. Бридж прервал суд на полтора часа. По-видимому, он хотел дать Уайльду время сбежать из Англии на последнем поезде. Только в 17:00 часов, через пятнадцать минут после отправления поезда, судья подписал ордер.
Встретившись с Дугласом и его старым другом Робертом Россом в отеле Cadogan, Уайльд колебался - остаться или бежать. Когда Уайльд узнал от журналиста, звонившего в отель, что был выдан ордер на его арест, он впал в "жалкое состояние нерешительности". Он тихо сидел в кресле, пока не прибыла полиция. Вскоре имя Уайльда было удалено из рекламы на афишах театра Сент-Джеймс, где все еще шла постановка "Как важно быть серьезным".
Теперь все изменилось. Уайльд стал подсудимым. Судебный процесс над Оскаром Уайльдом начался в Олд-Бейли 26 апреля 1895 года. В последующие дни суд выслушал показания нескольких молодых людей, которые были знакомы с драматургом и имели, по их словам, "серьезную дружбу" с ним. Уайльд на все вопросы отвечал спокойно, отрицая все обвинения. Кларк попросил присяжных "очистить от этого страшного обвинения одного из самых известных литераторов современности". Заключительная речь Кларка тронула до слез Уайльда. Он написал благодарственное письмо, которое передал своему адвокату.
Присяжные совещались более трех часов, прежде чем пришли к выводу, что они не могут вынести вердикт по большинству обвинений ввиду недостаточности доказательств. 7 мая Уайльда отпустили под залог. Оскар наслаждался тремя неделями свободы перед вторым заседанием суда.
Второе заседание возглавил главный прокурор Англии Фрэнк Локвуд. Хотя процесс во многом напоминал первый, обвинение отбросило самых "слабых" свидетелей и сосредоточилось на людях, у которых были доказательства (письма, подарки, показания очевидцев). Последнее слово в суде было за Локвудом. Он сказал присяжным, что слова свидетелей показали, каким человеком был Уайльд. "Уайльд — человек культуры и литературных вкусов, и я полагаю, что его соратники должны были быть ему равными". Вместо этого, сказал Локвуд, Уайльд "дружил с этими неграмотными мальчиками". В итоге, присяжные призвали его виновным. Оскар Уайльд был осужден.
Он отсидел два года в тюрьме, вышел обанкротившимся, но не ожесточенным. После освобождения Уайльд путешествовал по Европе. Он снова встретился с Альфредом Дугласом, воссоединение, которое Уайльд назвал "психологически неизбежным". Но их совместное времяпрепровождение в Неаполе не было счастливым. Уайльд описал это как "самый горький опыт свой жизни". 30 ноября 1900 года, спустя 5 лет после описанных событий, Оскар Уайльд умер от менингита в возрасте 45 лет.
После выхода в 1912 году "Де Профондис", Дуглас выступил против Оскара Уайльда, образ жизни которого он осудил. Дуглас выпустил книгу "Оскар Уайльд и Я", в которой отрекался и от своего друга, и от его творчества. Впоследствии Дуглас заявлял, что он сильно сожалел о том, что встретил Уайльда и помог ему с переводом пьесы "Саломея», которую он назвал "самым пагубным и отвратительным произведением".