Повеселили меня читатели и даже чуточку раздосадовали. Одного пришлось заблокировать. Ибо я уже много раз говорила, если кто-то будет обзывать Серафима и таких, как он, людей всякими медицинскими терминами, которые давно перешли в разряд бранных, буду отправлять в бан незамедлительно, без объяснения причин.
Теперь, о том, что меня так развеселило. Прихожу, значит, поздно вечером домой, открываю комментарии. А там вот такая прелесть:
"...Как же вы без "Кошелька"?Вам не кажется, что вы просто циничная " бабка"? Это по поводу вчерашней статьи, где я рассказала про свои мысли. Про то, как зачем-то представила, что мы с сыном лет через 25-30 можем остаться совсем одни.
И я даже подумать не могла, что кто-то может понять иначе. Оказывается, ещё как могут. Но это не удивило. Люди все разные и каждый понимает написанное и сказанное в меру свой испорченности.
Кто думает только о деньгах, тому не расскажешь о чувствах. О том, как бывает больно терять родных людей.
А у меня их и так нет. Только сын. Муж и мама. Одни мы здесь в этом городе. Совсем одни.
Я не боюсь нищеты. Зачем мне бояться того, что я видела? Было время, когда приходилось сто рублей тянуть два-три дня, питаясь только дошираком. И много всего было. Но это не страшно. Переживём.
Страшней одиночество. Когда рядом нет ни одного близкого человека, с которым можно поговорить, обсудить проблемы, который тебя поймёт и пожалеет.
Вот я о чём. И вовсе не о деньгах.
Замечательно, когда кто-то большой и тёплый сопит под боком. Можно к нему прижаться, обнять и сразу становится легче. Знаешь, что ты не один, тебя любят.
Кстати, о муже...Читатель строго спрашивает: "А где муж то? на Дне рождения автора его не было без объяснения, хотя казалось бы... Самое место и время. Всё было в кругу сына и его репетиторши. Никакого мужа не упоминали." :)
Так вот, муж не сбежал. Был рядом. С утра поздравил, подарил подарки и большой торт. Накормила его салатами с жареным гусем.
За праздничный стол не приглашала. Потому что мы его и не накрывали. Я свои Дни рождения не отмечаю.
Так уж совпало, что оно в Рождество. И Серафим пригласил к себе гостью. Вот и попили чай втроём. На кухне. И совершенно непонятно, каким тут боком наш папа. Он бы не стал даже десяти минут сидеть за столом с малознакомым человеком.
Так что не стоит придумывать то, чего нет. Придавать написанным мною словам какой-то другой смысл.
Теперь о сыне. Про него вчера тоже спросили: "А как же он? Он же будет рядом, значит, уже не одиночество."
Рядом то он, возможно, и будет. Но по большей части не здесь, где-то там, в своём мире. Откуда я его постоянно вытаскиваю.
Вот и в этот раз тоже приходится. Вроде заговорил спустя два дня. Если это, конечно, можно назвать разговором. Уже видит меня, на обращённую речь реагирует.
Как будет потом, я не знаю. Не знаю, что будет с ним ним через двадцать-тридцать лет. Что будет со мной. И с моими близкими. Может быть, всё пойдёт совершенно по другому сценарию, не по тому, что у меня там в голове нарисовалось.
Что будет, знать никому не дано. И это хорошо, я думаю. Иначе как было бы трудно и совершенно бессмысленно жить, если бы всё было наперёд известно. А так остаётся надежда на что-то хорошее. На чудо. Этим, собственно, и живём.