Вы конечно же задавались вопросом - куда пропала Первая танковая армия генерала Катукова в концовке Житомир-Бердичевской наступательной операции, в январе 1944 года:
Ранее погибшая в Четвёртой битве за Харьков (август-43), она ведь была потом восстановлена и снова брошена в бой с началом упомянутой Житомир-Бердичевской операции, не так ли?
А потом исчезла: без неё командующий Первым Украинским фронтом генерал Ватутин провёл ещё две операции во второй половине зимы - Корсунскую:
и Луцко-Ровенскую:
После которой кстати сам выбыл из строя, так и не увидев больше Катукова и его армию:
снова вернувшуюся на Первый Украинский фронт аж весною 1944 года, в разгар Битвы за Тернополь:
И тем более вы давно интересуетесь знать - куда и при каких обстоятельствах исчезла, всё после той же Житомир-Бердичевской операции, и Третья гвардейская танковая армия генерала Рыбалко, тоже в 1943 погибшая, в Третьей битве за Харьков:
а после восстановленная, осенью 43-го заменившая, на пути от Харькова к Днепру, ту самую Первую танковую, погибшую в Четвёртой битве за Харьков, как сказано выше. У нас ведь на Первом Украинском фронте, в начале Житомир-Бердичевской наступательной операции, были две танковые армии, правильно?
В связи с чем имеет место быть вопрос - где они делись в её конце. Ведь и Третья танковая вернётся в состав фронта тоже весной, как и Первая - для участия всё в той же Хмельницко-Черновицкой наступательной операции:
Наконец, не менее интересна причина, по которой 40-я общевойсковая армия, совместно с 27-й армией вскрыв Букраинский плацдарм и плавно перейдя было из Житомир-Бердичевской операции в Корсунскую, как-то тихо выпала из последней прямо на старте, и дальнейшее наступление вела одна, совершенно ослабленная боями на Букринском плацдарме, 27-я армия.
Нету никакой интриги - всему виной немецкая контрнаступательная операция "Vatutin" - так она иронически называлась в немецких документах, а в нашей - известна как невнятные «бои на рубеже Винница – Умань», или «немецкое наступление на Оратов».
Как мы помним, Житомир-Бердичевская операция первое время развивалась более чем успешно, однако по мере смещения на юг, от Киева к Виннице, начинала пробуксовывать ввиду возрастающего сопротивления противника, подтянувшего свои резервы в лице 1-й танковой армии Ганса-Валентина Хубе, того самого - замкнувшего так называемый Киевский "котёл" (там он ещё дивизией командовал):
В связи с чем, 14 января генерал Ватутин был вынужден прекратить дальнейшее наступление своего фронта и перейти к маневренной обороне, как на Курской Дуге:
А его постоянный оппонент - фельдмаршал фон Манштейн начал контрнаступление, не без иронии присвоив ему кодовое наименование «операция „Ватутин“». Её разработка началась ещё в ходе сражения за Кировоград:
Участвовали в ней два танковых корпуса (из армии Хубе) - Третий танковый корпус (16-я и 17-я танковые дивизии), по-прежнему возглавляемый генералом Брейтом, как и на Курской Дуге:
а также 46-й танковый корпус, куда теперь входили две танковые дивизии с одинаковым номером "1": 1-я вермахтовская и 1-я эсэсовская "Лейбштандарт Адольф Гитлер", тоже ветеран сражения на Курской Дуге:
46-й корпус и атаковал 24-го января позиции советской Первой танковой армии генерала Катукова. На следующий день, 25 января, к его атакам подключился и Третий танковый корпус генерала Брейта.
Развернулись тяжёлые танковые сражения, о которых например Википедия говорит так, без малейших подробностей:
но генерал Ватутин использовал свой испытанный приём: взял и ударил в совсем другом месте. Хотя обе его танковые армии увязли в операции, носившей его имя, но у него ещё оставался отдельный 5-й гвардейский Сталинградский танковый корпус генерала Кравченко (фронтового подчинения). И ещё был относительно свежий, из резерва полученный 5-й механизированный корпус - его Ватутин вывел из боя, объединил с корпусом Кравченко - и получилась новая - 6-я танковая армия, командующим которой назначен Кравченко, и которая с 27 января нанесла удар на Звенигородку, как я докладывал:
В результате уже 28 января образовался так называемый Корсунский "котёл", в который попали части двух немецких пехотных корпусов:
И для Ганса-Валентина Хубе перестало быть приоритетом продолжение операции "Ватутин", а на первый план вышла проблема спасения (деблокирования) своих пехотных частей из Корсунского "котла". Уже 27 января штаб немецкой 1-й танковой армии прорабатывал действия по скорейшему высвобождению 17-й танковой дивизии и отправке ее на выручку окруженной пехоте, пока ещё продолжая «операцию Ватутин». Решение было принято 28 января, и ожидалось, что дивизия будет готова к выполнению задачи по деблокированию "котла" утром 31 января. За ней должны были последовать 16-я танковая дивизия, 1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и тяжелый танковый полк Беке. Эти части следовало высвободить в течение ночи на 1 февраля, чтобы они смогли быть готовы к наступлению 3 февраля.
Но дела в "котле" развивались по угрожающему для немцев сценарию, и уже 29 января командование 1-й танковой армии приказало 16-й танковой дивизии и частям Третьего танкового корпуса - сниматься с позиций первыми, за ними должна последовать дивизия «Лейбштандарт».
В Третий танковый корпус были отправлены официальные приказы, в которых он получал задачу наступать в направлении Медвин — Кощеватое с целью установить связь с окруженными. Корпус должен был начать наступление на рассвете 3 февраля силами 16-й и 17-й танковых дивизий, а также тяжелого танкового полка Беке. Ожидалось, что дивизия СС «Лейбштандарт» будет готова к вводу в бой через день.
Операция "Ватутин" официально прекращена 30 января. Немцы заявили о её существенном успехе: нанесен значительный ущерб матчасти обеих советских танковых армий. Сообщалось об уничтожении или захвате 701 советских танков и САУ, 213 орудий, 468 противотанковых пушек. Возможно, эти цифры завышены, но в любом случае советские потери в материальной части действительно оказались значительными - настолько, что обе советские танковые армии выбыли из строя на несколько месяцев, а 40-я общевойсковая также отвлечена для обороны в рамках операции "Ватутин" (вместо наступления на соединение со Вторым Украинским фронтом) - это именно она встала вдоль красной стрелки на карте выше, отражая удар синей стрелки. Взамен полностью разбитых 3-й гвардейской танковой армии генерала Рыбалко и Первой танковой генерала Катукова, Сталин прислал Ватутину из своего резерва 2-ю танковую армию генерала Богданова, и плюс вышеупомянутая 6-я Кравченко.
При этом, территориальные приобретения в результате операции "Ватутин" у немцев были минимальные - в районе ст. Оратов и Балабановки, северо-западнее входа в Корсунский котёл. Сколь бы заметными ни были её военные результаты - они оказались недостаточными для срыва всей советской операции по окружению и ликвидации Корсунской группировки противника, как мы увидим в следующих статьях. Кто ж знал, что вместо двух потерянных танковых армий у Ватутина тут же появятся две новых.