В центре Кяхты стоит памятник, который, вероятно за определенное внешнее сходство, называют то Петром I, то…Мюнхгаузеном. На самом деле бронзовая скульптура – дань памяти величайшему дипломату своего времени, отдельные договоры, подписанные им без малого триста лет назад, действуют и по сей день.
Его имя Савва Лукич Владиславич-Рагузинский. Выдающийся дипломат в 1710 году был назначен на должность главного советника Петра I по делам православного Востока. К этому момент Петр Великий и Савва Илирийский (так он подписывался в документах) были знакомы десять лет. Тогда же в России его стали называть Рагузинским. Савва привез Петру записи «Изучение дороги Чёрным морем в Москву», поскольку питал определенную надежду в лице русского царя на освобождение балканских народов от османского ига.
Рагузинский вел торговые дела во многих странах, позднее разветвленную сеть его торговых представительств стали сравнивать даже с разведкой. Считается, что именно он приобрел на невольничьем рынке в Стамбуле эфиопа Ибрагима Ганнибала, который благодаря своим способностям дослужился до звания генерал-аншефа. Ибрагим Ганнибал является прадедом Александра Сергеевича Пушкина. При крещении Ибрагим стал Абрамом, а отчество записали по крестному отцу Петровичем. Так что, мы обязаны чтить память Саввы Рагузинского хотя бы за то, что «подарил» нам великого поэта. Рассмотрим лишь небольшой эпизод из жизни Рагузинского, непосредственно связанный с Сибирью.
Петр Великий вел Северную войну, в это время одной из серьезных проблем на другом конце Империи были натянутые отношения с Китаем, неурегулированные дипломатические, пограничные и торговые отношения.
В 1724 году китайский император Иньчжень направил послов на границу с Россией, чтобы обсудить спорные вопросы. Но хорошая весть дошла до Санкт-Петербурга с опозданием – умер Петр 1. Взошедшая на престол Екатерина I в 1725 году назначила графа Рагузинского полномочным послом, отправив договариваться с китайцами. Есть версия, что Рагузинский сам подтолкнул императрицу к этому решению, поскольку сторонился заговоров, дворцовых интриг. Первоочередные задачи, которые предстояло решить послу – обозначить границы и наладить торговлю. Первым делом Рагузинский построил на границе империи крепость, в центре которой заложили церковь во имя Троицы с приделом св. Саввы Троицкого.
Так возник городок Троицкосавск. Пока обустраивалась крепость, Рагузинский со свитой отправился на переговоры к китайцам. Безуспешно. Поехал второй раз – результат тот же самый. В итоге посол встречался с подданными Поднебесной 58 раз! В своем донесении императрице Рагузинский писал:
«Китайцы требовали весьма много. Хотели, чтобы земли, лежащие к югу от Байкала, были признаны их собственностью». Российский посол был непоколебим, и в итоге китайцы отказались от многих своих требований.
Стороны сошлись на принципе: «Каждый владеет тем, что у него есть».
Пекинский договор гласил:
1. Между обеими Империями будет существовать твердый и прочный мир.
2. Все прежние несогласия предать забвению, прежних перебежчиков не требовать, а впредь их выдавать.
3. Границе между Империями быть по приложенному описанию.
4. Купечеству пользоваться свободно, каравану приезжать в Пекин через каждые три года и состоять не более, как из двухсот человек. Китайский двор не будет им по- прежнему давать содержание, но зато обязуется не брать пошлин с покупаемых и продаваемых ими товаров. После заключения мирного договора с китайцами Савва Рагузинский издал указ: «Когда слобода, анбары, лавки и прочее построено будет, купцам отдать в наем по умеренной цене, и в том государственный интерес умножить». Перечитайте еще раз: «государственный интерес умножить»!!!!
Когда крепость перестала вмещать торговый люд, тогда решено было заложить торговую слободу. Первый камень в основание будущей Кяхты заложил сам Савва Рагузинский. С китайской стороны был построен торговый городок Маймачен.
Место расположения кяхтинской крепости современниками посла воспринималось критически – вокруг песок и очень мало воды. Вот что писал путешественник, естествоиспытатель Академии наук в Санкт- Петербурге Петр Симон Паллас: «.. место песчано, каменно и ни под какие огороды не годится». Почему же Рагузинский велел заложить крепость и торговую слободу возле мелководной речки Кяхты, а не, например, на берегу судоходной Селенги? Дело в том, что Селенга течет в сторону России, а Кяхтинка – наоборот.
Вероятнее всего, Савва Рагузинский опасался коварства китайцев, не доверял им, несмотря на многочисленные договоренности. При конфликтной ситуации, а она могла возникнуть и через 20, и через 50 лет, они вполне могли отравить воду в Селенге. Все гениально и предельно просто. Граф оказался отличным стратегом, смотрел на многие годы вперед.
На территории Троицкосавска был выкопан колодец, «в коим вода чиста, однако и она, как и прочие, не без погрешности». Купцы любили погонять чай, ставя ведерные самовары один за другим. Китайцы пускали их слуг набирать воду на свою территорию. Между Кяхтой и Маймаченом имелся чистейший ключ, так что существовало не только свободное экономическое пространство, но и нечто больше. Ворота между слободками закрывались лишь «по пробитии зари», другими словами – на ночь.
Важнейшим итогом восточной миссии дипломата, помимо договоров с подданными Поднебесной, стал сборник под названием «Секретная информация о силе и состоянии Китайского государства», который он преподнес уже Анне Иоанновне. Савва Рагузинский подробнейшим образом изложил структуру китайской империи, собрал информацию об армии и флоте. Описал города и деревни, образ и обычаи китайцев.
За особые заслуги Савва Рагузинский был произведен в действительные статские советники. Случилось это незадолго до его смерти. Скончался Рагузинский в 1738 году в Санкт- Петербурге, похоронен в Благовещенской церкви Александро – Невской лавры, где некоторое в время спустя был погребен Александр Суворов.