Когда я поступал в универ и уже сдал вступительные экзамены, мне нужно было пройти производственную практику. Кто-то сказал, что это ерунда — ну, окна помоете два часа в аудиториях. Или там жевачки от парт поотковыриваете. А я математику сдал на сто баллов из ста — чо я, окно от парты не отковыряю? Отковыряю. Но когда я и ещё трое будущих студентов пришли к завхозу и ждали указаний, в кабинет зашел мужчина в сальной футболке и завхоз сказала ему: «Забирай этих». Мы подумали, что нас забирают мыть окна, но он вывел нас во двор. Мы подумали, что наверное нужно пройти через двор к другому входу, но он подвёл нас к ПАЗику, открыл двери, мы сели и поехали. Мы подумали, что окна, которые надо мыть, наверное просто находятся чуть дальше, чем мы рассчитывали. А потом он остановился где-то во дворах на Новоизмайловском проспекте, у дома, в котором целых окон не было вообще. Мы вышли, водитель открыл дверцу багажного отсека, достал оттуда четыре пары резиновых сапог, четыре тёмно-синих рабочих халата — такие обычно в школе выдают на уроках труда, четыре пары тканевых рукавиц. Раздал нам сапоги и халаты и показал на здание. Мы пригляделись. В здании не было не только окон. Вся его начинка — мебель, штукатурка, линолеум вперемешку с паркетом, обломки оконных рам и дверных косяков лежали вокруг, громоздясь горой до второго этажа. Всего этажей было пять или шесть. Между горой мусора и автобусом стоял здоровенный контейнер-пухто кубов на тридцать. Водитель сказал, что наша производственная практика — это загрузить контейнер, а он сам вернется за нами через пять часов. И уехал. А мы принялись грузить этот контейнер, а на улице был конец июня и жара за тридцать. Перчатки превратились в лохмотья через полчаса, а в конце я был единственным, кто не проткнул себе подошву гвоздём. Почему-то в каждой паркетине из этого дома было минимум по одному гвоздю. Через пять часов водитель приехал, отвез нас обратно в универ, там завхоз поставила галочки и я пошёл к метро, чтобы поехать домой. В кармане у меня был жетон на метро и тридцать пять рублей. Я купил себе баночку лимонада, открыл её дрожащими от усталости руками и с наслаждением начал пить по глотку. В таком расслабленном виде я зашел в метро, прошёл через турникет, меня остановили, сказали, что в метро с напитками нельзя, и вывели обратно. А так как денег у меня больше не было и жетон я уже использовал, домой пришлось идти пешком через полгорода. И лежать там, дома, весь вечер с уксусной тряпочкой на лбу, потому что получил я за этот день не только зачёт по производственной практике, но и тепловой удар. Сейчас я думаю об этом вот что. Можно было просто лечь там, возле этого здания, на газон в тени куста, подложив под голову халат для мягкости, и прекрасно полежать. И ничего не делать.
Читайте также.