Когда Антон приехал, я с удивлением увидела в его руках какие-то документы, которые он мне отдал, чтобы я положила в отдел комода с остальными документами. при ближайшем рассмотрении это оказались дипломы - один был о том, что Вольф Антон Кириллович окончил курсы сварщиков и аттестован на четвертый разряд, второй - синяя корочка диплома об окончании Санкт-Петербургского университета технологий и управления по специальности "финансовый менеджмент", дальше была корочка удостоверения о награде "орден мужества", из которого и выпал сам орден. Только вот я, как дочь военного, могу понять, настоящий он, или нет - все просто- на оборотной стороне ордена должен быть номер, который должен быть вписан в удостоверение. Номера не было. Антон что-то радостно рассказывал на кухне маме, время было позднее (поезд пришел в 00:30), и мне очень хотелось спать. Решила разборки отложить на потом. Одно очевидно - документы были новенькие, не похоже было, что Антон их просто откуда-то забрал, я решила на досуге подробнее рассмотреть эти бумажки и позадавать про них вопросы.
Папу мы перевезли в небольшую однокомнатную квартирку, которую удалось снять через дом от нас. Теперь мама вечерами ходила к папе, нередко с ночевкой. На работе договорилась, что не буду уходить в декрет, а перейду на удаленку. Поэтому даже перед самой госпитализацией сидела дома работала. Больница для меня стала своеобразным "отпуском".
За два месяца перед родами меня стали мучить боли в тазобедренный суставах, да такие, что утро начиналось в шесть и со слезами от боли, приходилось расхаживаться, потом боли утихали, а к следующему утру снова возобновлялись. На плановом осмотре я рассказала врачу о болях, на что она сказала, что малышу не хватает кальция в питании, а препараты кальция пить уже нельзя, поэтому - больше творога и нежирного сыра, и больше ничего. Даже мази нельзя. ТАк и терпела дальше, надеясь, что с родами ситуация несколько улучшится.
С этими болями меня и положили в предродовую палату. В отличие от первых родов, тут палата была на четверых. У меня была страшно скрипучая кровать, и я извинялась за то, что мешаю спать тем, кто слышит этот скрежет. Но делать было нечего - матрас был тонкий, и суставы выли, началась бессонница поздних сроков беременности, и вечера превращались в изложение декамерона жизненных историй. По анализам вроде бы все было хорошо, но я начала чувствовать боли при движении дочери. После моей жалобы на обходе, меня отправили на узи, которое показало маловодие. Я понимала, что дочь не "досидит" до плановой даты, как будто изнутри чувствовалось ее нетерпение. Через два дня опять узи - воды еще меньше, врач наконец додумалась сделать тест на подтекание вод - положительный, значит, рожаем завтра. Решила выспаться, и отключила телефон. Моя кровать стояла у самого окна, было тепло, первый этаж, солнцем меня разморило окончательно и я уснула. Проснулась через пару часов - меня трясла за плечо медсестра.
- Что такое, что случилось? - я еще толком не проснулась, думала, меня на осмотр зовут.
- Женщина, Вы почему телефон отключаете? Наше отделение Ваш муж на уши поднял, у жены телефон не отвечает!!! В окно посмотрите!
Я с трудом села - хорошо, что в халате уснула - через окно, которое как раз открывала медсестра, я увидела все свое семейство, кроме папы. Мама, Антон, Саша стояли напротив окна и улыбались. На лице мужа и мамы было какое-то выражение облегчения, что ли.
-Ты чего нас так пугаешь! Зачем телефон отключила, мы перепугались.
- Да что со мной могло случиться? Просто легла поспать - мне на роды завтра.
- Да по телевизору вчера рассказывали - жена в роддоме умерла, а мужу только через два дня сообщили- и также телефон был отключен- перепугала всех!
-Как на роды завтра? Еще же десять дней? - это уже мама.
- Да вот так, дочка хочет пораньше на солнышко. А вы мне отоспаться перед родами не даете.
- Ну, главное, все здоровы, будем за тебя молиться.- мама и улыбалась и беспокоилась одновременно.
Я обратила внимание на поведение Саши - он стоял спокойно, улыбался, и был вполне внимателен к происходящему. Я беспокоилась, как он примет ребенка, все-таки большая разница в возрасте. Но пока все было более-менее нормально.
Еще поговорили, и вся честная компания ушла. Я включила телефон - пара пропущенных от начальника. Перезвонила, подсказала, где искать данные, уточнила, у кого спросить, если потребуются дополнительные цифры, предупредила, что завтра меня не беспокоить, пока сама не наберу, по крайней мере чтобы писали в ватсап, но не звонили.
Вечером собрала свои немногочисленные вещи, завтра переведут в послеродовую палату. Нас осталось уже двое - две наши соседки уже ушли сегодня утром на плановое кесарево. Мне предстоит пройти еще раз процесс естественных родов.
На следующий день к девяти часам меня вызвали в кабинет акушерки, которая после осмотра поставила для расширения шейки матки какие-то палочки ламинарии- так назначила врач, потому что воды подтекали, а раскрытия не было. Про кесарево никто не заикался, все были настроены меня "рожать нормально - вон, таз какой широкий". Дальше я с пакетами переместилась в предбанник родзала в ожидании визита врача на осмотр - сказали лежать часа три, даже можно поспать. Поспать, однако не получалось - предродовая была проходной, из родзала периодически слышались стоны рожениц, а у меня начало потягивать живот - я посмотрела на телефон и запустила таймер. От одной схватки до другой было пока десять минут. Пришла врач, я ей сказала, что начались схватки, мне предложили лечь и расслабиться, потому что начнут вытаскивать те самые ламинарии, которые поставили ранее. И тут выяснилось интересное - акушерка, когда ставила эти самые палки, забыла вытащить наружу нитки, за которые их надо вытягивать. Врач сказала через зубы что-то матерное и уже мне - ласково:
- Придется немного потерпеть, надо все это вытащить, постарайтесь расслабиться.
И началось - последующие полчаса я плохо помню, только то, что было очень больно и ощущение, что рожу прям сейчас. Когда все это кончилось, врач была вся красная, как будто после бани, у меня на лбу тоже выступил пот. Извинившись, врач после пятиминутной передышки удостоверилась, что все нормально и все убрали, и сказала:
-После того, что я с Вами сделала, я теперь обязана на Вас жениться, - и мы обе усмехнулись.
Потом она сказала мне отдохнуть, что можно попить воды, и хорошо бы чуть подремать, потому что скоро начнется самое интересное. Я постаралась последовать ее совету, несмотря на окружающую обстановку. Удалось даже часок подремать, пока меня не разбудили усилившиеся схватки. Я засекла время - теперь промежуток был пять минут и было гораздо сильнее. Я сказала дежурной медсестре, пост которой находился с другой стороны двери в родзал, она куда-то ушла, и, вернувшись через пять минут, повела меня рожать. Не сказать, что было страшно, просто больно, но пока не так, что нельзя было терпеть. Дурацкое родовое ложе с отстегивающимся нижним матрасиком и съезжающей одноразовой простынкой, учащающиеся схватки и ощущение королевских родов - потому что в родзале помимо постоянного медперсонала была еще и группа интернов. Щупленький юноша, с татуировкой на предплечье, выглядывающей из-под рукава, надел мне манжету тонометра, и вся "свита" перешла к девушке на соседнем кресле метрах в пяти от меня - родзал был на удивление большой, с высоченными потолками. Процесс шел своим чередом, я не привлекала излишнего внимания, просто стараясь дышать, потому что схватки участились настолько, что давали возможность только вдохнуть.
В этот момент мне на телефон звонят, я беру трубку - а это мой начальник. Что-то пытается выяснить, а я от боли раздраженная, рявкаю в трубку- Завтра звоните! Я занята!
- Что делаешь, - переспрашивает начальник - мне срочно надо данные подать.
- Рожаю я! Завтра позвоните! - в трубке ойкнул начальник, пожелал удачи и отключился.
Еще через двадцать минут мне поставили эпидуралку, после чего все опять отошли ко второму креслу. И тут я поняла, что началось все серьезно и громко сказала, что у меня потуга. Вся группа людей в белых халатах синхронно повернула голову ко мне, старшая акушерка, напоминающая валькирию мощным телосложением, спросила, какие роды, я сказала вторые, и все резво кинулись ко мне. Все тот же щуплый юноша пытался пристроить отпавший датчик КТГ, акушерка рявкает на него что-то вроде - "чему вас только учат в институте, куда ты его лепишь, ребенок в родовых путях уже!" манжета тонометра давит на руку неимоверно, а я стараюсь. Все, боль кончилась, и буквально через несколько секунд - резкий, требовательный вопль.
- Девочка у Вас, ух, какая требовательная! А кем у нас мама работает?
- Ревизором, - слабо отвечаю я, уставшая и счастливая.
- Ну тогда понятно, откуда характер у крохи! Восемь - девять по Апгар, вес три килограмма, рост пятьдесят сантиметров, поздравляю Вас, мамочка.
Акушерка взяла мой телефон и сделала несколько фотографий дочки. Потом ее забрали, а меня на час положили в коридоре в компании грелки со льдом. Вот у меня и доченька! Я позвонила мужу, мама была рядом с ним, так что два раза звонить не пришлось, потом папе и брату - потом силы закончились и очень захотелось спать.
.