Через три дня я забрала Сашу, выглядел он нормально, рвался домой, но что-то в нем изменилось, а что, я так и не могла понять. Пока он переодевался в свои вещи, я получила выписку, памятку по лекарствам, сами лекарства на три дня, справку для школы о его госпитализации и напоминание о том, что завтра я должна с сыном явиться в диспансер на прием к врачу - записываться не нужно. Поехали домой, по дороге купили тортик к чаю, Саша был спокоен и как бы погружен в себя, но на обращения реагировал нормально и отвечал по существу.
Домой приехали быстро, он переоделся, и мы втроем сели пить чай. Мама все гладила его по руке, вглядываясь в лицо, и тут до меня дошло, что именно поменялось. Саша сейчас выглядел так, как будто он очень-очень далеко в своих мыслях, а к нам возвращался как будто по необходимости. Не сказать, что впечатление было такое, что он повзрослел, нет. Просто думает о своем. Мы решили сейчас не дергать его, посмотреть, как будет развиваться ситуация. После чаепития со стремительным исчезновением тортика (в этом Саша не поменялся), он пошел в свою комнату и сел за рисование, а я села изучать документы из больницы. В выписном листе четко стоял диагноз F20.0, далее следовали наблюдения - агрессия, проявление асоциального поведения (про это не поняла, но подумала про то, что Саша не умеет себя вести в группе). По листу назначений - меня напугал аминазин. Да еще и в дозе 0,05. Для ребенка! Это что он такого сотворил, что ему такие лекарства дали. Дальше шло как обычно - наши привычные препараты. Что примечательно - про телефон Саша пока не вспоминал, а мы убрали его подальше, посмотрим, как он будет реагировать.
На следующий день мы с сыном поехали в диспансер на метро, прогулялись по свежему воздуху до уже родного старого кирпичного здания в стиле доходных домов начала прошлого века. В регистратуре подтвердили, что было оповещение от стационара, и нам надо будет подождать у кабинета врача, когда нас вызовут. Кстати говоря, врач у Саши опять поменялась. Мы прошли в узкий боковой коридор с несколькими стульями напротив дверей кабинетов. Людей было немного, и это давало надежду на то, что просидим мы недолго. Из кабинета почти сразу выглянула медсестра и назвала фамилию Саши - мы прошли в кабинет. Врач оказалась молодая тоненькая женщина лет двадцати пяти с темными пышными волосами, стянутыми в низкий хвост, косметики не заметила, ногти, правда, были очень затейливо расписаны - хороший гель-лак с оригинальным дизайном. Саша заинтересовался причудливой вязью и попросил разрешения посмотреть. Врач спокойно протянула ему руку, он осторожно взял узкую ладонь и потратил на рассматривание узоров минут пять, пока врач задавала мне вопросы по поведению Саши до госпитализации и после. Потом все так же спокойно попросила Сашу ее отпустить, так как ей сейчас нужны будут обе руки. Саша поблагодарил и отпустил руку врача. Тем временем медсестра просмотрела все документы, которые я предварительно для себя откопировала, часть вернула мне, часть отдала врачу. Она просмотрела лист назначения и спросила про те препараты, которые мы принимали раньше. Я передала ей список лекарств, которые принимал Саша за последние два года - врач предложила замену пары препаратов на другие, добавить к списку препарат для улучшения сна. Выписав все рецепты и посоветовав записаться на следующий месяц сразу, так как начинаются медицинские комиссии на новый учебный год, врач нас отпустила. Пока Саша получал наши вещи в гардеробе, я записалась на следующий прием и мы быстро ушли домой - я заметила, что сын нервничает, и это было понятно, потому что в прошлый раз отсюда он уехал в больницу. Убедившись, что мы едем домой, он успокоился, даже задремал в в метро.
Постепенно жизнь вошла в более-менее привычное русло, Саша снова учился, на препараты реагировал хорошо, посещал психолога в школе, рисовал, смотрел мультики и очень просил энциклопедию русского оружия. После госпитализации еще около трех недель сохранялась его отстраненность,потом его поведение вошло в привычное русло, но что-то было не так, а что - я никак не могла определить. К моей беременности он относился спокойно, напомнил, что он угадал еще когда мы женились, что будет ребенок, и больше эту тему не поднимал. Кончалась начальная школа, надо думать про дальнейшее обучение и переезд - нужна квартира побольше, потому что появится еще и малыш. По УЗИ у меня девочка, еще и шутница - когда началось исследование, показала нам сжатый кулачок с большим пальцем вверх- мол, все у меня отлично. Дальнейший "осмотр" подтвердил, что все хорошо, и мы с Антоном отправились домой - в этот раз он пожелал присутствовать на узи, кажется, даже прослезился.
В майские праздники, прямо восьмого мая, я сидела на работе, заряжая оборудование для передачи его ребятам в техслужбу, и просматривала объявления об аренде квартир. И тут попадается мне шикарный вариант без посредников - двушка, с изолированными комнатами, в шестистах метрах от нашей текущей локации. Правда, район уже другой, и школу придется менять, зато куча преимуществ по расположению. Я тут же созвонилась - повезло, что еще не все видели это объявление. Срочно поехали вечером на просмотр- меня все устроило, и цена, и расположение. Получается в одной комнате будет жить мама с Сашей, во второй - мы с Антоном и малышка. Все были довольны местом и быстро организовали переезд.
Конечно, кое-что пришлось подремонтировать и переделать, но это в каждом нашем жилье так происходило. Единственное, я согласовывала все доделки с хозяином квартиры. Вызвали риэлтора, оформили договор.
В середине мая Антон мне заявил, что появились проблемы с правами, и ему придется ехать туда, где было оформлено постановление на лишение прав. Я сначала не поверила - потом пробила по базе ГИБДД на штрафы - и вот он - тридцать тысяч и лишение на полтора года. Я повернулась от монитора к Антону с вопросительным выражением лица.
- Понимаешь, моя теща в предыдущем браке, меня терпеть не могла, а связи у нее были хорошие, вот она и подсуетилась мне такие неприятности устроить. Надо ехать туда и договариваться.
- В каком смысле?
- в прямом - ну, как там, на Кавказе принято - стол накрыть, по-мужски все оформить. - я все равно не понимала. По мне так надо было просто заплатить штраф и сдать права на полтора года.
- Давай отложим обсуждение этой темы - пока на это нет денег в любом случае. И еще - кто тебе мешает оформить все здесь, если база одна?
Антон надулся и с бормотанием, что я ничего не понимаю, ушел на кухню.
А надо сказать, что у нас намечается продажа дома в деревне, так как бабушка умерла, а дедушка не хотел в нем жить и ушел на квартиру, где было намного теплее. И я рассчитывала забрать папу к нам - снять ему студию неподалеку и думать про ипотеку - потому что на первоначальный взнос как раз бы хватило. Сделка уже катилась к завершению, дело оставалось за последними справками об отсутствии задолженности по коммуналке, которые я как раз получала.
Через неделю все было готово и состоялась передача денег в банке и сдача объекта, так сказать, новым владельцам.
Теперь у нас не было дома в деревне, но было восемьсот тысяч на моем счету.
И тут Антон предложил нам вдвоем съездить на Кавказ - для того, чтобы решить проблему с правами, потому что начали уже часто его останавливать. Плохо у меня тогда мозги работали, признаю. Я таки дала ему денег и он полетел один, потому что у меня уже было восемь месяцев беременности и полет мог спровоцировать преждевременные роды. Его не было дома неделю, на счете поубавилось двести тысяч, потому что то его обокрали, то надо заплатить штраф, то еще что-то. Единственным целевым расходом стала шуба для мамы, которую он привез из Пятигорска.
А дальше меня попытались положить в больницу в предродовое отделение, но меня тогда не приняли, а записали через неделю. Скоро роды.
Продолжение
"Всегда терпеть боль и нести ее в себе - невозможно. Посвящаю свою историю все мамам душевнобольныx детей. История реальная, случилась со мной, изменены только имена."