Передо мной — постановление Девятого арбитражного апелляционного суда (РФ) и копии документов, направленных в этот суд 08.08.12.
В постановлении апелляционной инстанции дословно указано:
Поступившие в апелляционный суд 08.08.2012 по электронной почте материалы от истца и ответчика, не поименованные как апелляционные жалобы, апелляционный суд относит к объяснениям сторон, изложенным в письменной форме, которые согласно правилам ст.81 АПК РФ не могут содержать каких-либо требований и не являются апелляционными жалобами по существу.
<…>
Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов решения суда и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем оснований для отмены решения суда по доводам апелляционных жалоб не имеется.
А между тем, те самые, поступившие в апелляционный суд 08.08.2012 по электронной почте материалы от истца и ответчика, содержали требование (просьбу, если быть точным) о приобщении к материалам дела доказательств. Вот цитата из этих документов (идентифицирующие признаки документов — удалены):
Прошу суд:
1. приобщить к материалам дела:
a. Копия письма Истца к Ответчику б/н от __.__.__.
b. Копия Письма (Название отправителя) от __.__.__ за № __.
c. Копия Письма (Название отправителя) от __.__.__ № __.
Стоит отметить, что подобный трюк, когда зверя в клетке пытаются определять не по содержимому клетки, а исключительно ориентируясь на надпись на оной, весьма и весьма распространён именно среди кичливых экономических судей. Они, вероятно, полагают, что это — особый шик в применении процессуальных правил. В реальности же это — элементарная безграмотность, так как нигде в АПК РФ не сказано, что документ, направляемый в суд вообще должен иметь хоть какой-то заголовок.
Характер документа и его места в процессе определяется не по его заголовку, а по его содержанию, потому и понятно, что логика суда апелляционной инстанции в данном случае грубо противоречит законодательству:
любое обращение в суд, которое содержит просьбу (требование), есть именно ходатайство (или жалоба или исковое заявление!). Не имеет никакого значения: поименовано такое обращение как «ходатайство» или нет: дело тут не в наименовании, а исключительно и только в содержании.
В рассмотренной же ситуации:
Сторона обратилась к суду с просьбой о приобщении копий писем.
Суд обязан в силу ст.ст. 41, 159 АПК РФ реагировать в таком случае только в форме вынесения определения или об удовлетворении просьбы или об отказе в её удовлетворении.
Вместо этого суд, увидев, что это не апелляционная жалоба, проигнорировал (не удовлетворил и не отказал в удовлетворении) просьбу по мотивам, указанным в постановлении. Попутно ещё и наумничал явно не к месту, мол, раз это не апелляционная жалоба, а там есть требование, которого не должно вроде как быть, то это — объяснение (!). А иных мотивов на самом деле нет. Написан мотив в судебном акте, значит он есть, причём вот так, как он написан, дословно, не написано, значит... нет. Что при этом происходит в голове каждого из судьи коллегии или помощника судьи-докладчика... вот как-то не особо интересно.
Таким образом суд отказался разбирать спор в части данной просьбы.
PS Это к вопросу о «флагманах цивилистики». Вообще-то я бы за такое реально бы наказывал судей. Не за решение по существу, а за прямое процессуальное игнорирование, потому что подобное говорит или о том, что судьи не соответствуют квалификационным требованиям, или уже об умышленном нарушении закона. И то и другое — просто прекрасно! Щоб я так жил!