Продолжаю свой долгий рассказ о триллерах Тесс Герритсен.
Роман «Ученик» - второй в серии произведений Тесс Герритсен о полицейских и врачах, вступивших в борьбу с серийными убийцами. Из аннотации к роману:
«Детектив Джейн Риццоли еле выжила после столкновения с Джеком-Потрошителем ХХI века – садистом и убийцей Уорреном Хойтом по кличке «Хирург». Хойт сидит в тюрьме, однако на улицах Бостона появляется новый таинственный потрошитель, получивший у полицейских прозвище «Властелин». Получается, что «Хирург» обрёл ученика, но затем и сам Хойт неожиданно оказывается на свободе. Убийц уже двое, гибнут всё новые женщины, и над жизнью Джейн Риццоли, а также других героинь цикла – кардиолога Кэтрин Корделл, патологоанатома красавицы Мауры Айлз – опять нависает угроза…
Напряжённый стиль повествования, мастерское владение интригой, блестящее знание медицины и психологии преступников, вера в Добро и неизбежное наказание Зла – всё это делает Тесс Герритсен мастером современного медицинского триллера».
Ну вот, как говорится, и слово найдено. Дано определение жанру, в котором пишет Герритсен – медицинский триллер. Звучит устрашающе, но на самом деле это название вполне соответствует содержанию. Ведь новый маньяк не просто кромсает тела жертв ради своих удовольствий, он ещё и некрофил!..
И опять доктор Лоуренс Цукер, «человек, близко знакомый с пороком и злом», помогает детективам (а заодно и нам, читателям), понять суть такого отвратительного явления, как некрофилия.
«Некрофилия, или любовь к мёртвым,.. всегда была самым мрачным секретом человечества. Слово пришло из греческого, но доказательства существования этого явления были ещё во времена фараонов… Факты надругательства над мёртвыми во множестве зафиксированы в летописях. Даже царь Ирод занимался сексом со своей женой в течение семи лет после её смерти».
Мило, не правда ли? (Даже опасаюсь, как бы искусственный интеллект не заблокировал эту статью)
И ещё в этом романе появляется новый интересный персонаж – специалист по психологии насилия. Именно из её уст мы узнаём о так называемом синдроме растормаживания, который может проявиться у людей, перенёсших травму головы. Кстати, один из романов Марининой тоже затрагивает эту тему.
«Общество полагает, что акты насилия и жестокости есть проявление зла или порока. Нас уверяют в том, что мы способны контролировать собственное поведение, что каждый из нас волен выбирать, ударить или не ударить другого человека. Но нашими поступками руководит не только мораль. Есть ещё и биология».
Иными словами, каждое сотрясение мозга, на которые мы часто смотрим как на вполне обыденные травмы, может в будущем сказаться самым неожиданным образом.
Перевод романа сделан также И.А.Литвиновой, и опять есть к ней некоторые претензии. Ну вот, например, такой оборот, как «скальп, снятый с тела». Не может скальп быть снятым с тела, может только с головы. Или «отрубленная шея». Шея, конечно, может быть отрубленной, но в данном контексте всё же лучше бы сказать «перерубленная». Или уж «отрубленная голова».
Очень актуально обратилась Герритсен к теме войны. Да, во время военных действий появляется широкое поле деятельности для всякого рода преступников, но с другой стороны, сама война порождает убийц.
В конце романа дан недвусмысленный намёк на то, что в череде маньяков у автора на подходе новый персонаж. Ну что же, в ближайшие дни расскажу вам и об этом.
Этот материал ранее был размещён мною здесь: https://my.mail.ru/community/knigi/75D1B2700DECE14B.html