В 1872 году ученые исследовали большой окаменелый цветок, сохранившийся в янтаре из рудника в России. Они идентифицировали его как вымершее цветущее вечнозеленое растение под названием Stewartia kowalewskii. Затем в течение 150 лет увековеченный цветок находился в музейной коллекции, не изученный.
Теперь исследователи повторно изучили образец и говорят, что он пострадал от случая ошибочной идентификации. Используя новые технологии, они определили, что цветок, вероятно, произошел из совершенно другого рода: Symplocos, цветущий вид, который сегодня растет в юго-восточном Китае и Японии. Таким образом, они предложили новое название ископаемому — Симплокос ковалевский — и поделились своими находками в новой статье, опубликованной в четверг в журнале "Scientific Reports".
Изменение названия цветка “демонстрирует важность повторного изучения окаменелостей, впервые изученных десятилетия назад”, - говорит Рикардо Перес-де-ла Фуэнте, палеобиолог из Музея естественной истории Оксфордского университета, который не принимал участия в исследовании, Джейсону Арунну Муругесу из New Scientist.
“Захватывающие открытия происходят не только в полевых условиях, но и при изучении невероятного количества данных, которые ”спрятаны" в музейных коллекциях", - рассказывает он изданию.
Долгая история окаменелости, вероятно, началась между 34 и 38 миллионами лет назад, в позднем эоцене, когда капля липкой смолы вытекла из хвойного дерева недалеко от Балтийского моря на территории нынешней России. Липкая субстанция покрывала большой цветок с пятью лепестками и со временем затвердела, превратившись в янтарь.
Перенесемся в конец 19-го века, когда люди в Калининграде, Россия, обнаружили цветок в янтаре, вероятно, в шахте. В какой-то момент окаменелость стала частью коллекции Федерального института геонаук и природных ресурсов в Германии, где она осталась широко забытой в
стеклянной витрине рядом с образцами современной древесной смолы.
Затем пришла Ева-Мария Садовски, палеоэколог и палеоботаник из Музея естественной истории в Берлине. Мимоходом коллега на пенсии упомянул, что в Федеральном институте геонаук и природных ресурсов хранится огромный окаменелый янтарный цветок шириной более дюйма - в три раза больше, чем второй по величине цветок, сохранившийся в янтаре.
Садовски подумала, что ее коллега, вероятно, преувеличивает размер цветка, и решила посмотреть сама. По словам Кейт Голембиевски из New York Times, растения, заключенные в янтарь, изначально являются редкостью — всего от 1 до 3 процентов организмов, попавших в балтийский янтарь, являются ботаническими. А большие цветы встречаются еще реже, потому что требуется много смолы, чтобы окружить большой цветок.
Когда она в конце концов увидела образец X4088, как он официально известен, она стала еще более заинтригованной. Движимая научным любопытством, она задавалась вопросом, какие новые сведения она могла бы почерпнуть об окаменелом цветке, используя современные технологии.
Ее любопытство окупилось. После полировки блока зубной пастой и влажной кожаной тряпкой Садовски изучил цветок под сканирующим электронным микроскопом. Она заметила, что в дополнение к сохранению лепестков и тычинок цветка, янтарь также содержал крошечные зерна пыльцы.
Используя скальпель, она осторожно соскребла часть пыльцы для дальнейшего изучения. Проанализировав пыльцу и внимательно изучив анатомию цветка, Садовски и ее сотрудница Криста-Шарлотта Хофман пришли к выводу, что ученые 19-го века, которые впервые задокументировали растение, ошибочно идентифицировали его.
“Только чрезвычайно большое увеличение позволяет нам увидеть морфологические детали пыльцевых зерен размером всего в несколько микрометров”, - говорится в заявлении Хофманна, палеонтолога из Венского университета.
Они определили, что пыльца была похожа на род Symplocos небольших, часто вечнозеленых деревьев и кустарников. Их результаты показывают, что цветок не принадлежит к известному виду, который существует сегодня, однако другие современные представители рода живут в некоторых влажных высокогорных лесах Азии.
Новая идентичность цветка может также дать дополнительную информацию о том, какими были балтийские янтарные леса Северной Европы между 34 и 38 миллионами лет назад и как изменилась территория за прошедшие тысячелетия.
“Эти крошечные зерна являются естественными регистраторами прошлых климатических условий и экосистем, которые могут помочь нам измерить, насколько наша планета изменилась в прошлом из-за естественных [нечеловеческих] причин”, - говорит Риган Данн, палеоэколог и помощник куратора Лос-анджелесского музея La Brea Tar Pits и музея, который не участвовал в исследовании.исследование для Times. “Это позволяет нам лучше понять, насколько сильно наш вид влияет на планету”.