Славная река Дон будто почувствовала тревогу, заволновалась, подняла волну. Налетел злой ветер. Звёзды погасли под натиском чёрных туч. Воздух наполнился волнующей влагой. Возле палатки Дашки Неваляшки Мишаня Кривобой спрыгнул с коня, захрустев сухой веткой, снял Стёпку, шепнул на ухо, чтобы сторожил вход, и отдёрнул полотнище двери. Дашка сидела у походного зеркала, причёсывала волосы. Его Дашка, сводившая с ума, искусно спрятала любовника. Он обыскал палатку. Никого. Может, Стёпка ошибся? Показалось мальцу, почудилось? Мишаня успокоился, задышал ровно. – Как хорошо, что ты вернулся, – проворковала Дашка, обвивая жадными руками могучий стан Мишани. – Я соскучилась. Он присел на складную кровать, и кровь опять ударила ему в голову. Под руку попала музыкальная улитка. Он отпихнул Дашку, заскрипел зубами, схватил улитку и выбежал из палатки. Догадался, чей это инструмент. Снаружи Стёпка подал ему вожжи. Мишаня запрыгнул на коня, подсадил к себе мальца и понёсся к балагану артистов. У ф