— Потом, если захочешь, сможешь на меня ругаться, — заявил Герман, заводя меня в свой дом. — После того, как переделал наши коммы, я запустил программу слежения и записи всех наших перемещений. Мне оно, по сути, было не интересно — кто куда передвигается. Но само задание от Грэга дало понять, что нас наверняка будут ждать если не критичные неприятности, то какие-нибудь неожиданности точно. Так что я просто перестраховался.
— Ты можешь отследить комм Мораны? — я старался не нервничать, но с каждым прошедшим часом это становилось всё сложнее.
— Пока не знаю, — отозвался Герман, запуская свой навороченный стационарный комм, наверняка лично им же и доведённый до технического совершенства. — Но в любом случае мы сможем распаковать архив и посмотреть её предыдущие передвижения. Ну и этих твоих младших мужей, которые тоже пропали.
— Уже что-то, — очередной глубокий вдох и выдох должны были подействовать успокаивающе, но им это не удалось. Нервы буквально звенели от напряжения. И это при моей закалке нервной работой!
— Ну, ожидаемо, — Герман быстро переключался между открывающимися окнами на экране стационарного комма, и столь же быстро включал и выключал какие-то программы. — Сигнала нет. Он оборвался за час до времени официального открытия Женского Клуба. И у парочки младших твоего Круга сигналы оборвались практически одновременно. Значит попали в неприятности они одновременно. Ну, или как вариант, от коммов они одновременно избавились. Причём радикально так избавились.
— Это как? — голова просто отказывалась нормально думать. Страх за глупышку-жену тормозил мои шикарные аналитические способности.
— Их просто сломали, — пожал плечами Герман. — Хотя я очень старался сделать их не только лёгкими и очень функциональными, но и неубиваемыми. А значит ломали их исключительно грубой силой. Наверно положили на один камень, и прихлопнули вторым. С размаху, чтоб наверняка.
— Где обрывается след? — я всё же сумел взять себя в руки и начал думать в нужную сторону.
