В онкоцентре им. Рогачева назвали основные проблемы в лечении онкобольных

Доступность новых препаратов для лечения онкологических заболеваний для жителей России падает, с поставками лекарств для тех, кто сейчас уже проходит лечение, в некоторых регионах возникают перебои. Об этом рассказал директор Института гематологии, иммунологии и клеточных технологий Центра имени Дмитрия Рогачева профессор Алексей Масчан в интервью газете «Известия».

«Ситуация с доступностью онкопрепаратов очень пестрая. В одних регионах есть все, в других — отсутствуют какие-то необходимые лекарства, в третьих — иная дефектура», — говорит Масчан.

По его словам, это происходит из-за «сломанной логистики», которая нарушилась еще в «ковидные времена», и ухудшилась после начала спецоперации на Украине — из-за санкций на передвижение грузовых фур. Из-за этого лекарства необходимо перегружать, что приводит к задержкам и перебоям в поставках. «Это не значит, что препараты совсем пропали, логистика повлияла только на сроки их поставки», — уточнил Масчан.

В то же время, по его словам, вопрос с дефицитом препарата «Онкоспар» был решен правительством, которое закупило его централизованно для всех детских профильных отделений.

Тем не менее, по его словам, в клиниках возникает дефицит то одного, то другого препарата, что, по его словам, в ситуации с онкологическими пациентами недопустимо, так как прерывать их лечение нельзя: эффективность аналогов в лечении может оказаться иной, чем при лечении подобранным препаратом, также возникают проблемы с доверием пациентов к аналогам терапии, которую они получают.

Кроме того, после начала спецоперации большинство крупных фармкомпаний приостановили клинические исследования в России. «Это большая проблема и беда. Это означает, что на наш рынок не попадут самые современные препараты. Дело в том, что лекарство не может быть зарегистрировано в России, если не прошло часть клинических испытаний на ее территории. Это ставит барьер на пути в Россию любой инновационной терапии», — объясняет глава Института гематологии.

Также ситуация с доступностью новых препаратов ухудшается, по его словам, из-за закона «третий лишний». «Этим законом, по сути, с российского рынка были «выдавлены» зарубежные препараты с безупречной репутацией, потому что производителям стало попросту невыгодно поставлять сюда свою продукцию. Поэтому некоторые оригинальные препараты ушли. Они не могут конкурировать по цене с аналогами», — говорит Масчан.

В России в госзакупках действует так называемое правило «третий лишний», по которому иностранный производитель лекарств не допускается на торги, если на аукцион выходят хотя бы два производителя из стран ЕАЭС.

Долгосрочным последствием остановки медицинских исследований будет то, что Россия начнет отставать от развитых стран «по части интеграции инновационных препаратов в стандартную клиническую практику», поясняет глава Института гематологии.

Для детской онкологии крайне важна инновационная терапия препаратами, которая менее токсична, чем химиотерапия, так как она позволяет сделать так, чтобы вся последующая жизнь пациента была полноценной, подчеркнул Масчан. «Фонды помогают нам получать подобные лекарства. Однако, если барьеры на пути внедрения новых препаратов и технологий в нашей стране будут расти и множиться, а фонды не смогут закупать незарегистрированные лекарства, ситуация с выздоравливаемостью пациентов будет ухудшаться», — предупреждает он.