Кто-то знает с малых лет, кем будет в детстве. Кто-то решает уже перед самым поступлением. Джураева Юлия Артуровна — один из самых юных преподавателей в МПГУ, но в свои 16 не думала, что свяжет свою жизнь с педагогикой. Сейчас ей 25 и вот уже почти пять лет она преподает фонетику в Институте иностранных языков. И не собирается заканчивать карьеру. Сегодня мы поговорим с ней о трудностях преподавательских будней и о ее решении.
— Когда ты решила стать педагогом?
— Вообще я первый учитель в своей семье, и педагогов даже близко не было. Все решилось в 9 классе, когда нужно было сдавать ГИА и распределяться по классам. У меня был выбор: бабушка была ветеринаром, и я могла пойти по ее стопам. Биологию с химией я знала хорошо. А вот второй вариант был более доступный, он касался английского языка, и тогда я решила углубиться в эту сферу. Когда же я искала ВУЗы, тут тоже было два пути: стать переводчиком или стать преподавателем. Тогда решила, что переучится в случае чего на переводчика легче, чем на преподавателя и стала искать именно педагогические учебные заведения. Хотя в тот момент я все еще думала работать именно с языками и все же хотела стать лингвистом. Ну а дальше все решило мое поступление в МПГУ.
— То есть, стать педагогом ты решила уже в ВУЗе?
— В какой-то степени да. Мне очень понравилась приемная комиссия в МПГУ, она была довольно дружелюбной и открытой. Если, к примеру, взять другие учебные заведения, в которые я подавала документы, то в некоторых либо в открытую хамили, либо приемная комиссия находилась в каком-то странном помещении.
В общем, в конце я все же прошла в МПГУ и все еще в начале думала, что не буду работать по специальности, преподавание будет просто дополнительным заработком, но все решили первые же занятия и педагоги. Особая благодарность Михайловой Анжелике Владимировне, она у нас вела фонетику в мое время. А сейчас ее преподаю я.
— А ты можешь вспомнить тот самый переломный момент?
— Да, хоть и было это почти десять лет назад. Я как раз подошла к Анжелике Владимировне и сказала, что хочу теперь преподавать этот предмет. У меня до сих пор сохранились все записи с тех времен, и иногда ими пользуюсь. Помогает.
— Как тебе работается с теми, кто тебя раньше обучал? Трудно было найти общий язык?
— Ну, с момента окончания университета прошло уже пять лет, и я до сих пор чувствую себя все же студенткой, даже несмотря на то, что с некоторыми коллегами мы перешли на «ты», которые меня старше и которые раньше воспринимались мною только как преподаватели. Я все еще готова учится новому, подойти и спросить. Но все равно так получилось, что к учителям, что преподавали у меня, я все еще обращаюсь на «Вы», иногда даже посещаю их лекции, чтобы подчерпнуть что-то новое. Сейчас, правда, я уже имею какой-то вес на кафедре, к моему мнению прислушиваются. Это очень вдохновляет и радует.
— Я знаю, что обычно после бакалавриата идут в другие ВУЗы на магистратуру, но ты осталась в МПГУ. Почему?
— Честно сказать, мне наша кафедра стала как дом родной. У нас очень хороший коллектив, всегда проводятся какие-то мероприятия, дружеские собрания. И так как мне нравится наши преподаватели, нравится атмосфера, я и агитирую приходить к нам. К тому же, поработав в приемной комиссии, пообщавшись с людьми с других кафедр, я понимаю, что в целом в Институте иностранных языков везде так.
— Вопрос о возрасте. Тебе всего двадцать пять, но ты уже четыре года работаешь преподавателем. Скажи: с кем тебе проще всего работать, а с кем труднее?
— Лично мне проще работать с первокурсниками. Я все же их немного старше, и уже имею какой-то авторитет. Здесь я уже могу помочь не только как преподаватель, но уже и как человек. Дать какие-то жизненные советы, рассказать байки со старших курсов, помочь в каких-то вопросах.
— А с теми, кто старше?
— С ними тоже интересно работать, но уже по своему. Я люблю вспоминать, что первая группа, которая мне досталась, была группа заочников старшего курса. И там процентов семьдесят люди старше меня. Там уже был больше обмен опытом. На пятом курсе уже идут довольно серьезные темы: политика, социальные отношения. У них уже был какой-то опыт, которого не было у меня. Поэтому это было примерно так: они давали мне темы, а я уже помогала эти темы обыграть в английском языке. Увлекательно, да.
А вот со сверстниками работать тяжелее всего. Здесь есть риск, что можно создать какие-то панибратские отношения или наоборот зарекомендовать себя с плохой точки зрения.
— Хорошо, давай представим на минуту, если к тебе на пару приду я и наши с тобой друзья. Это тебя сбивало с толку или нет?
— Ты знаешь, у меня был опыт преподавания у знакомых, но получилась так, что вот этот момент дружбы на самой паре стирается и отношения больше переходят в разряд «преподаватель-студент». У меня не происходит какого-то особого отношения. К тому же, знакомые в группе иногда помогают общаться с остальными. Бывало такое, что нет как таковой старосты, и ты обращаешься уже к человеку, с которым хоть как-то общаешься. То есть я могу написать в «ВКонтакте» кому-то и сказать: «Разошли домашку остальным». Есть все же разные сферы жизни. Одно дело пойти с друзьями в кафе и там поговорить о всяком, а другое дело прийти на пару и уже обучать человека.
Главное не перейти эту тонкую грань, чтобы не делать поблажек или наоборот спрашивать слишком жестко.
— Какие вообще трудности встречались или встречаются на пути преподавателя именно в МПГУ?
— Есть группы, с которыми труднее, есть те, с которыми легче. Мне нравится работать с первым курсом и работать с ребятами с первого курса и после. У вторых я могу отслеживать уровень знаний и видеть, как они постепенно идут. Сложно работать с теми, у которых был другой преподаватель, они уже имеют какое-то свое представление о предмете. Если допустим был учитель сильнее и лучше меня, а тут прихожу я, с меньшим опытом. Или когда меняется каждый семестр, тоже очень сложно.
— Немного отойду от темы. Некоторые преподаватели индивидуально «натягивают» учеников. Как ты к этому относишься?
— Я отношусь к этому отрицательно. Я не беру учеников, когда меня просят «подтянуть». Конечно, не обвиняю людей, которые занимаются индивидуально со студентом, но я на подобную просьбу отвечу «нет». Помочь — всегда пожалуйста, направить в нужное русло, подсказать. Если есть задолженности, помочь закрыть. Но только посоветовать, а не сидеть с ним. Это уже не школа, это студенчество. Студент должен сам ориентироваться и понимать, что все зависит от него.
— И все же я знаю, что ты занимаешься репетиторством. Чем отличаются занятия в университете и индивидуальные?
— Ну полноценным репетиторством я бы это не назвала. У меня пока еще не было учеников по объявлению, которых я вообще не знала. В основном это мои знакомые или знакомые знакомых. В этом плане мне работать проще со студентами, потому что там люди мне незнакомы. Я говорила, что не будет проблемы, если в группе будет мой друг или подруга, потому остальные мне неизвестные. Но заниматься английским лично с кем-то трудно. Конечно же со знакомыми всегда можно договорится, какие-то темы пропустить, перенести занятия… Мне пока сложно создать именно атмосферу урока, потому что все равно тянет перейти на дружеский тон. Когда я работаю со студентами в группе все равно существует какой-то барьер «преподаватель-студент». А с другом можно и чайку в перерыве попить. Может со временем, когда будут другие, совершенно незнакомые люди, этот барьер и будет.
— Вот вспомнила, что ты работаешь летом в приемной комиссии. А ты можешь определить, кто к вам потом поступит, а кто нет?
— Ну, я могу точно определить студентов, которые идут конкретно к нам. Они подают документы только на одну специальность и только в один ВУЗ. (Смеется). Но вот другой момент, как студент пойдет дальше.
— А вообще это реально или нет?
— Невольно замечаю, что я пытаюсь угадать, кто будет филонить, а кто будет работать. Но все равно не угадаешь. Были случаи, когда понимаешь «Ну вот, этот особо не будет стараться», а он оказывается отличником. Или наоборот, приходят ученики, у которых глаза горят, предмет нравится, а на деле учатся они так себе. Так что 50/50. Но в большинстве случаев это приятные сюрпризы.
— Планируешь идти дальше или что-то будешь менять?
— Некоторые мои знакомые удивляются, им кажется, что преподаватель — это рутинная профессия. На самом деле нет, за все мои годы у меня ни разу не было ощущения, что я делаю что-то однообразное. К каждой группе все равно нужен свой подход, на курсах тоже все по-разному, группы очного и заочного отделения также отличаются. Эта работа совсем не та, что в офисах и на мой взгляд, как раз в офисах рутины больше. Для меня каждая пара — это маленькое театральное представление, академическая речь. Пока мне не надоедает работа в университете, и мне нравится наш коллектив. Я поняла, что преподавание это мое. После пар я обычно чувствую какой-то подъем.
Если бы и рассмотрела другую деятельность, то это скорей был бы перевод. И, возможно, какие-то все же индивидуальные занятия бизнес-английским.
— Я же правильно вижу, что тебе это нравится?
— Да. Очень даже да.