Уже в июне 1941 года на оккупированных территориях СССР Рейх начал репрессии против мирного населения, включая конфискацию продуктов для нужд Вермахта. Пресловутые «курки, млеко, яйки» — бережливым немцам годилось все, включая зерно и картошку. Ну а то, что по каким-то причинам не получалось «экспроприировать», уничтожали — сжигали, топили, закапывали…
Впрочем, были продукты, которые немецким солдатам пришлись не по вкусу. Их обычно не трогали.
«Сухая смерть»
Такое название немецкие солдаты дали вяленой рыбе, которая в Советском Союзе была в ходу. Традиционно таким образом рыбу заготавливали в богатых приморских и речных регионах: на Русском Севере, в Ленинградской области, Крыму и Краснодарском крае. Видимо в названии отразилась старинная русская поговорка: «Что русскому хорошо, то немцу — смерть».
Сам способ вяления немцы считали антисанитарным, а получившуюся рыбу называли «сырой», что, по сути, было близко к истине, ведь никакой тепловой обработке она не подвергалась. Да и жажда, мучавшая тех, кто решил все же попробовать необычное «лакомство», пугала страдавших от жаркого русского лета гитлеровцев. За это вяленую рыбу они и называли «сухой смертью».
Хотя, казалось бы, немцы, как любители пива, должны были оценить воблу, она вызывала у них только отвращение. Особенно, если была чуть-чуть сыроватой и «с душком». Захватчики считали ее пропавшей, что и спасало некоторые поселения от голода. Жители оккупированных территорий распаривали вяленую рыбу, чтобы сделать ее мягкой и убрать излишнюю соленость, а потом готовили на нее супы и похлебки.
Дары леса
На Руси грибы собирали и заготавливали всегда. В основном их сушили или солили в бочках. Что тот, что другой способ заготовки для европейцев был странным. Да и сами грибы, в понимании немцев — были сомнительной пищей. Ведь ими легко отравиться, если случайно собрать что-то не то. А грибы для немцев всегда были «на одно лицо» — не принято было их собирать в более благополучной в сельскохозяйственном плане Западной Европе.
Да и вкус соленых грибов немцам казался странным, а способ заготовки не вызывал доверия — опять же, сплошная антисанитария. Существовала также и боязнь быть отравленными оккупированным населением, которое вовсе не встречало гитлеровцев с распростертыми объятиями, вопреки убеждениям геббельсовской пропаганды.
Советским жителям лесных территорий, богатых грибами, приходилось легче остальных — с ранней весны и до поздней осени была возможность расширить свой рацион. Да и запасы на зиму получалось сделать.
Квас и окрошка
Квас испокон веков был едва ли не самым популярным напитком русской деревни. Но метод его приготовления вызывал у немцев крайнее опасение — как это вообще можно пить даже при сильной жажде? И не последует ли за этим сильнейшее пищевое отравление? Не в чести у оккупантов были и похлебки, готовившиеся на квасе — та же самая окрошка. При том, что в национальной немецкой кухне есть холодные супы — на пиве. Но в окрошке захватчики видели набор несочетаемых продуктов.
С чем-то подобным немцы столкнулись еще в Польше, где сельские жители охотно употребляли журек — национальный суп на ржаной закваске. Несмотря на обилие мясных продуктов и копченостей, резкий запах и своеобразный кисло-терпкий вкус не понравился гитлеровцам.
Может было что-то еще — сказать трудно. Есть сведения, что в некоторых деревнях немцы брезгливо отказывались от сметаны, творога и простокваши. не пользовалось популярностью и варенье из калины или облепихи. Воистину, что русскому хорошо, то немцу смерть…