-Алло, алло! - кричала в холодную трубку Анфиса Петровна. Но в трубке слышались только жалобные всхлипывания и скорбные завывания.
-Да говорите же! Иначе сейчас брошу трубку! - решительно пригрозила Анфиса.
-Анфиса, Анфисочка! - наконец, послышалось на том конце трубки.
Женщина сразу узнала этот голос. Когда-то он был сильным, молодым, властным, в теперь значительно ослаб и звучал можно сказать даже заискивающе, но вот эта хрипотца - она никуда не делась…
-Слушаю Вас, Лидия Вениаминовна! - сухо ответила Анфиса, узнав по голосу бывшую свекровь.
-Анфисочка! Узнала! - залебезила та в трубку - Я бы хотела внучку увидеть. Последнее время всё думаю о ней…
-Лидия Вениаминовна! Вы, кажется, забыли, что когда-то вы отказались от неё…
В трубке снова послышались всхлипывания и безудержные рыдания. У Анфисы невольно сжалось сердце, но она, превозмогая этот порыв жалости, резко сбросила звонок.
-Мааам! Кто такая Лидия Вениаминовна и от кого она отказалась? - спросила Анфису восемнадцатилетняя Серафима, ставшая невольной свидетельницей этого телефонного разговора.
Анфиса немного замялась, видно было, что ей этот разговор неприятен, но всё-же после некоторой внутренней борьбы, выдавила из себя: - Лидия Вениаминовна - это твоя бабушка! От тебя она когда-то отказалась! И телефон же где-то нашла, вспомнила, когда понадобились…
-Вы с ней поссорились, что ли? - удивилась Серафима, с каким-то детским удивлением глядя на мать.
-Фима, это долгий разговор… Я вообще не хочу говорить об этой женщине…
-Мама, а я никуда не тороплюсь, я с удовольствием тебя выслушаю…
***
Анфиса задумалась, по ее лицу пробежала темная тень обиды, негодования и непонимания. На глаза навернулись непрошенные слезы.
-Понимаешь, дочка, мы с твоим отцом поженились когда нам по 20 лет было… Мы тогда оба были молоды и наивны…
Анфиса вспомнила, как впервые появилась в доме Михаила.
-Вот, мама, папа, знакомьтесь! Эта моя девушка, Анфиса! И мы решили пожениться. - заявил вышедшим им навстречу родителям Миша.
Конечно, Анфиса не ожидала, что родители мужа ей немедленно на шею кинутся со словами «как же мы тебя ждали», но то, как ее встретили просто ни в какие рамки не лезло.
Осмотрев Анфису с ног до головы, Лидия Вениаминовна, не скрывая своего презрения, прямо с порога спросила у девушки в лоб:
- А что это ты одета как старушонка, дитя моё? Твои родители одежду для тебя по соседям собирают, что ли?
-У меня нет родителей, у меня только бабушка - тихо, как мышка ответила Анфиса, опустив глаза в пол, чтобы никто не видел её слез.
Анфиса и сейчас вспоминает эту сцену с содроганием. Она помнит, как Миша тогда повернул её к себе, прижал и закричал на родителей: - Мама, папа, да что вы творите?! И это вы называете себя приличными людьми? Позорище какое.
Паоень схватил плачущую Анфису за руку, потянул за собой и сказал: - Пойдём, Фис, отсюда.
А потом повернулся к родителям: - Говорите, что хотите, но мы поженимся…
***
Анфиса тяжело вздохнула и продолжила свой рассказ.
-Мы с твоим папой поженились тогда вопреки всему, хоть и Лидия Вениаминовна тогда кричала ему: «моей смерти хочешь? Ну иди, иди женись на этой чернавке, вбей гвоздь в крышку гроба, своей матери»…
Потом Анфиса достала альбом с фотографиями, стала бережно перелистывать его листы, рассказывая дочери:
-Вот - это наша студенческая свадьба - улыбнулась она светлым воспоминаниям.- Платье мне тогда бабушка сшила из дешёвого белого атласа. Она у меня мастерица была. Представляешь, деньги на эту свадьбу всем курсом собирали.
Серафима полистала фотографии, улыбнулась молодым, красивым лицам: - Так а где бабушка с дедушкой, покажи!
-А не пришли они, доченька, на ту нашу свадьбу. Показали таким образом, что не приняли меня. Лидия Вениаминовна потом целый год в траурном платье ходила!
Анфиса вспомнила, как свекровь однажды выследила Мишу возле подъезда дома, где молодая семья жила вместе с бабушкой Анфисы.
Вся в чёрном, схватила Михаила, опустилась перед ним на колени, плачет, трясется вся и кричит: - Сынок, пойдём домой! Я тебе нормальную невесту нашла, из хорошей семьи. Брось эту попрошайкину внучку (бабушка подрабатывала тем, что вязаные носочки и рукавички возле метро продавала)..
Анфиса, вытерла слезы. И продолжила свой рассказ Серафиме. -Я не знаю, как Миша тогда сдержался. Мне было стыдно, больно и обидно. А он легко поднял её с земли и поставил на ноги… . «Хватит, мама, иди домой! » - сказал он.
Анфиса рассказала дочери, что они с Мишей и бабушкой хорошо жили, хоть и небогато. Иногда молодой супруг навещал родителей, но через час-два всегда возвращался. Сам он никогда не рассказывал о том как прошла встреча, а Анфиса никогда не спрашивала.
-Мы с Мишей закончили институт и уже работали, когда я поняла, что жду ребёнка.
Анфиса снова вспомнила, радость мужа когда сообщила ему о предстоящем отцовстве. Они тогда всю ночь мечтали: думали, кто будет мальчик или девочка; на кого будет похож; имена придумывали.
А потом Анфиса робко сказала мужу: - Может, Лидия Вениаминовна как узнаёт о ребёнке, как-то переменится ко мне?!
-Кто знает! Может быть! Ребёнок же, своя кровь…
Но ничего такого не случилось! Лидия Вениаминовна, казалось, совсем с ума сошла. Однажды даже дошла до того, что заявила сыну: «а ты уверен, что это твой ребёнок? »…
-Вот с тех пор твой отец совсем перестал ездить к родителям. Сказал, «не могу я это слышать»…
***
-А что потом, мам? - спросила Серафима.
-А потом, Фимочка, мы с твоим папой были счастливы ещё целых девять месяцев!
И снова Анфиса вспомнилось, как они жили. Жизнь стала понемногу налаживаться. Беременность протекала нормально. И вот однажды, девушка почувствовала, что начались схватки. Сама вызвала скорую, позвонила Мише.
-Мишенька, всё, я поехала за доченькой! - сообщила она тогда мужу.
-Я уже еду к тебе, любимая! - прокричал он в трубку.
И это был их последний разговор, который навсегда врезался в память Анфисы.
-После того, как ты родилась и я тебя покормила, мне сообщили, что Миши больше нет. Хорошо, что рядом были врачи, потому что я тут же потеряла сознание и если бы не они, то, наверное, выронила тебя.
А потом для Анфисы началось самое страшное: похороны любимого мужа, крики свекрови «ненавижу, не прощу, это ты со своим выродком угробила моего сыночка», а потом ещё и бабушка умерла…
-Я тогда осталась совсем одна, с маленьким ребёнком на руках. Я укладывала тебя вечером спать, закрывала на, ключ и шла мыть подъезды. Страшно было оставлять такую кроху одну… Но делать было нечего.
Серафима всхлипнула, крепко обняла мать: - Мамочка, ты у меня самая лучшая на свете!
Анфиса обняла дочь: - Ты - самое дорогое, что у меня в этой жизни есть. Эта женщина восемнадцать лет не вспоминала ни обо мне, ни о тебе! Я не могу её простить… И у меня нет к ней ни капли жалости…
***
На следующий день, пока Анфиса Петровна была на работе, Серафима нашла в ящике стола старую записную книжку отца. Нашла там адрес бабушки, записанный аккуратным почерком папы. Девушка сфотографировала адрес на мобильник и поехала к Лидии Вениаминовне.
-Ну а вдруг, она болеет и нуждается в помощи - думала девушка - Пожилой ведь человек.
Дверь открыла нестарая ещё женщина, лет семидесяти. Высокая, прямая, как палка и худая, как щепка. Серафима даже не успела поздороваться, как та взмахнула руками и зарыдала: -Внученька, милая, да как же ты на Мишеньку моего похожа! Проходи, проходи, моя хорошая!
Лидия Вениаминовна молчала, стоя у окна, и сложив молитвенно руки смотрела на внучку влюблёнными глазами.
-Вы вчера маме звонили. Я пришла узнать, может помочь чем нужно.
Слезы потекли из обесцвеченных временем глаз старушки.
-Внученька моя! Я ведь даже не знаю, как тебя зовут! Прости меня за это! Прости, милая! Мне кроме вашего с мамой прощения ничего и не нужно! Я очень виновата, так виновата… что и помирать страшно…
Серафима обняла женщину и гладила ее худенькие, трясущиеся от рыданий плечи: - Ну, бабушка, не надо так плакать! Кто я такая, чтобы судить кого-то?! Все люди ошибаются, и любой человек имеет право на прощение, особенно если он раскаивается.
-А я раскаиваюсь! Я, ой как раскаиваюсь, затрясла головой старушка. Мне так плохо одной, внученька! - она вновь подняла на Серафиму свои полные слез глаза…
-Давай, бабушка, лучше чай пить, чем слезы лить! Я вот по дороге тортик купила.
Лидия Вениаминовна радостно затрясла головой, слезы на её глазах тут же высохли. Она была похожа на большого ребёнка, которого легко отвлечь новой игрушкой от горестных мыслей. Она тут же кинулась к чайнику, который радостно зашумел на плите, достала из серванта самые красивые чашки.
-Этот сервиз я достаю только для самых дорогих гостей, таких, как ты, Фимочка! - сказала Лидия Вениаминовна с любовью и нежностью глядя на обретенную, взрослую уже внучку.
Они долго разговаривали, Лидия Вениаминовна расспрашивала Серафиму о ее детстве, о ней самой, об Анфисе, как они жили все эти восемнадцать лет.
Старушка слушала рассказ взрослой уже внучки, плакала, сокрушалась и во всём винила себя.
Они договорились в выходной день съездить к отцу Серафимы на могилку.
-Стара я уже, внученька и слаба. Мне самой не доехать, не дойти…
-Хорошо, бабуль, я тебя отвезу. Мы с мамой часто у папы бываем.
Лидия Вениаминовна вновь зарыдала, спрятав лицо в ладонях.
Серафима решила не говорить маме о том, что общается с Лидией Вениаминовной, «зачем лишний раз бередить человеку душу. Ведь ей многое пришлось пережить»…
А в воскресенье, как и договаривались, Серафима взяла такси и заехала за старушкой. Лидия Серафимовна ехала такая чопорная и гордая, каждые пять минут повторяя таксисту: «это моя внучка», «знаете, какая замечательная у меня внучка».
Они вместе, взявшись за руки подошли к могиле отца и сына. Лидия Вениаминовна отметила про себя, что могилка ухожена, и на ней лежат свежие цветы. Это приятно согрело измученное, материнское сердце.
-Здравствуй, сынок! Прости меня! За черствость мою, за то зло, что причинила твоей семье, за то, что оттолкнула в трудную минуту… Но теперь мы вместе с моей внучкой. И я надеюсь только на то, что и Анфиса меня когда-нибудь простит.
Она плакала, вытирая слезы худенькой, морщинистой ладошкой, а слезы раскаяния, пусть и позднего всё текли и текли по ее щекам
-Здравствуйте, мама! Послышался сзади такой знакомый и такой уже забытый голос Анфисы.
Она прошла к могиле Михаила и положила цветы. Потом подошла к плачущей старухе и обняла её.
Назад все три женщины шли вместе. Анфисе было трудно простить бывшую свекровь, но она нашла в себе силы это сделать.
Автор: Анелия Ятс
Чтобы не пропустить новые интересные для вас публикации, подписывайтесь на канал! Комментируйте, делитесь в социальных сетях
Копирование материалов и публикация без упоминания автора и ссылки на канал запрещены.