Раздевшись, я молча прошла на кухню и, сложив руки на груди, уставилась на ненавистную «мамочку» с нескрываемым пренебрежением.
— Ничего не докажешь, — зло выпалила мама Вадима, брезгливо отодвигая от себя, предложенный бабушкой чай.
— О чём вы? — загадочно уточнила я, незаметно включив диктофон на телефоне и откладывая его на столешницу рядом с собой.
— Ты знаешь, — намекнула «мадам» Игнатова и, покосившись на бабушку, добавила, — Можем мы остаться наедине?
— Больно надо, — фыркнула бабушка и аристократично прошаркала из кухни, ожидаемо замерев за углом.
— Зачем вы это сделали? — сухо поинтересовалась я, поморщившись от понимания, что бабушка теперь всё-таки узнает о моей проблеме.
— Я сразу была против вашего брака, — поджав губы, прокаркала свекровь.
— Но раз всё случилось, то… — вздохнув, попыталась взять себя в руки и выяснить всё до конца, — То вы же понимали, что не даёте родиться вашим внукам.
— Есть у меня внук, — ошарашила меня «мадам», и поправила сама себя, — То есть внучка. Ей уже почти два года.
— Что-о? — не веря, хмыкнула я.
— Вот, — порывшись в своей сумке, протянула мне фотографии, — На случай, если ты не веришь.
— Но, чья она? — дрожащими руками перебирая фотографии Вадима с маленькой девочкой на руках, уточнила я, — Я не понимаю…
— Гульнул он неудачно, — фыркнула свекровь, — Девочку у непутёвой матери мы забрали сразу после рождения. Я временный опекун.
— Но при чём здесь я? — борясь с подступающими слезами, уточнила я и, брезгливо поморщившись, вернула фотографии.
— Вадим хотел её удочерить, — нехотя начала делиться свекровь, — А ты всё о своём ребёнке бредила. Да и боялся, что не простишь...
— И что? — не поняла я.
— Вот я и убедила его, — отведя взгляд, припечатала свекровь, — Если будешь бесплодной, то согласишься удочерить якобы чужого ребёнка, а любить будешь как своего, даже не подозревая, что она дочь Вадима.
— За что? — прорычала я, выходя из себя, — За что и почему вы приняли решение, что можете управлять моей жизнью?
— Да кто ты такая?! — взвизгнула свекровь, вскакивая с места, — Урвала моего Вадима, да ещё и верёвки из него вить пыталась…
— Вот отсюда! — раздался бабушкин рык от двери, — Как знала, нельзя Лялю в вашу семейку отдавать. Пошла прочь, змеища, пока я тебе корону сковородкой не поправила!
