На площадке пятого этажа распахнулась дверь, и заспанная растрёпанная женщина с припухшими ото сна глазами произнесла:
– Степан, давай домой.
Не услышав ответа, женщина пошире открыла глаза и посмотрела в сторону окна. На подоконнике никого не было. Поставив замок на предохранитель, чтобы дверь не захлопнуло сквозняком, женщина спустилась на пролёт ниже, осмотрелась и со вздохом, больше похожем на проклятие, пошла вниз. Дойдя до второго этажа, женщина вздрогнула и остановилась. На полу, перед дверью квартиры № 5, была рассыпана шелуха от столь любимых её мужем тыквенных семечек.
Эти яркие белые пятнышки на сером цементном полу так удивили Тамару, что она, не раздумывая, решительно нажала на кнопку звонка. Пятая квартира хранила полное молчание.
Рассерженная женщина принялась громко стучать, сначала просто кулаком, а потом, для большего эффекта, прислонившись спиной к двери, стала колотить ногой.
Неожиданно дверь открылась, и Тамара по инерции, потеряв опору, упала внутрь таинственной квартиры.
Щёлкнул замок квартиры № 6, и из узкой щели чуть приоткрывшейся двери донёсся дребезжащий старушечий голос:
– Прекратите фулиганить! Сейчас милицию вызову!
Не дождавшись возражений, Изольда Тихоновна распахнула дверь пошире, и в пустом безмолвии лестничной клетки второго этажа появилась её любопытная седая голова.
– Опять никого, – осмотревшись, пробурчала старушка, сердито захлопнула дверь и пошла на кухню допивать утренний кефир.
Тем временем со страшным шумом в подъезд вбежала грязная рыжая собака. Она неслась наверх со стремительностью, с которой убегают от своих пьяных отцов дети из неблагополучных семей.
– Дик, свинья, щас прибью тебя на месте! – следом, тяжело кряхтя, по лестнице поднимался мужчина лет 55–60, с явным желанием лишить собаку жизни.
Должно быть, бедный пес давно мечтал о том моменте, когда старый поводок порвётся, но когда это наконец свершилось, всё пошло как-то не так. Дик перепутал подъезды и вбежал вместо проходного в глухой. Надежда еще оставалась, но когда на шестом этаже кончилась лестница, поджилки Дика задрожали мелкой дрожью.
– А-а-а, скотина, каюк тебе, – почти хрипел голос старика.
Вытирая потную лысину, мужчина решил передохнуть на втором этаже. Он знал, что собака не денется от него никуда. Это щемящее садистское чувство было несравнимо ни с чем, даже с первым оргазмом. Однако радость прервал очередной приступ астматического бронхита. Витёк весь побагровел от надсадного кашля и прижался спиной к стене рядом с дверью квартиры № 5. Не успел он расстегнуть ворот рубахи, как какой-то тупой предмет выключил его сознание. Что-то втащило старика внутрь, дверь плавно захлопнулась.
Дик просидел на лестничной клетке верхнего этажа еще целый час, а затем начал потихоньку спускаться. Он прислушивался и принюхивался изо всех сил, каждую секунду ожидая возмездия от хозяина. Дик просунул морду в щель приоткрытой двери, боязливо огляделся по сторонам и, не обнаружив опасности, кинулся что есть духу наутёк.
