Лес, шишки и валежник, и колючая ель.
Дыхание леса было несдержанно этим утром. Казалось, что вот-вот и могучая сосна сбросит со своей макушки миллионы иголок, и станет обычным Петром Яковлевичем Арроно-Борщевским.
Ох, как-же пел лес!
Птицы: стриж, снегирь,, дрозд, дубонос, жулан - слетелись на Петра Яковлевича Арроно-Борщевского, послушать быть может, лучшую мелодию в своей жизни.
А Лес только распевался, растягивал пошире меха, настраивал поросшие мхом струны.
Вот бобёр, Иван Игнатьич, опрокинув три берёзы, выполз на опушку послушать лесной концерт. Лось Леопольд, слизав с пня пуд соли и сбросив заслуженные в любовных войнах рога, встал как вкопанный и навострил уши, слушая невиданные арфы. Енот, ёж, куница и белочка Степан - те, которые вообще не останавливаются, врылись в землю, словно бетонные сваи и слушают, слушают чудную мелодию. Тетерев Игорь, потеряв бдительность, не успел улететь и был подстрелен охотником. Падая с ветки, он думал, что виной всему Григорианский календарь, равно которому, сезон охоты на тетеревов начинается аккурат завтра, но никак не сегодня.
Но дело было не в просчётах и календарях!
Мелодия леса пленила абсолютно всех и каждого!
Лес просыпался от зимней спячки!
Лес дышал весной!