С 2015 году законодатель изменил размер налоговых льгот для нефтяных компаний Восточной Сибири. Смысл льгот был в освобождении от НДПИ некоторых налогоплательщиков на несколько лет. Эта правка создала коллизию: могут ли нефтяные компании, у которых не истек срок пользования льготами, продолжать ими пользоваться на прежних условиях или они должны использовать льготы на новых условиях.
Чтобы было совсем понятно, то добавим цифр. До 2015 добыча нефти у льготника облагалась по ставке 0, а с 01.01.2015 ставка выросла. Не будет ли нарушен запрет обратной силы налогового закона, если льготнику не позволят продолжать применять ставку 0?
В энциклопедии этому случаю уже был посвящен материал. Напомним, что КС РФ определением от 12.04.2018 № 841-О отказал налогоплательщику, но при этом он дал ключик, который может помочь в будущем тем, кто попадет в похожую историю. А такие истории случаются, и об этом мы тоже писали. А значит они могут происходить снова и снова в будущем.
Так вот КС РФ сказал, что обратная сила налогового закона в инвестиционных отношениях не может применяться, если льготы применяются менее 7 лет:
Соответственно, основное целевое назначение указанных в подпункте 8 пункта 1 статьи 342 НК РФ показателей добычи нефти, касающихся ее периода и объема, состояло в определении нормативных пределов применения нулевой ставки по налогу на добычу полезных ископаемых, при соблюдении которых обеспечивается сбалансированная реализация публичных и частных интересов. Хотя введение указанных предельных показателей добычи нефти могло рассматриваться налогоплательщиками в качестве одного из значимых факторов при определении стратегии хозяйственной деятельности и осуществлении инвестиций в соответствующие проекты, следует учитывать, что добыча нефти как разновидность предпринимательской деятельности и осуществление капитальных вложений в нефтяной отрасли сопряжены с рисками и в любом случае исключают тот или иной гарантированный экономический результат, равно как и предполагают возможность разумно допустимых в долгосрочной перспективе вариантов корректировки государством проводимой в данной отрасли налоговой политики. Так, Федеральный закон от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» гарантирует для инвестора, осуществляющего приоритетный инвестиционный проект, стабильность, в том числе относящуюся к возложенной на его деятельность совокупной налоговой нагрузке, в течение срока окупаемости инвестиционного проекта, но, по общему правилу, не более семи лет со дня начала финансирования указанного проекта, притом что дифференциация сроков окупаемости инвестиционных проектов в зависимости от их видов определяется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (пункт 3 статьи 15).
Конечно, в этом деле КС РФ неверное применил правило о 7 годах, но это не отменяет самого факта, что КС РФ был готов применить его. Кстати, даже неправильное применение, которое продемонстрировал КС РФ, может защитить в тех ситуациях, когда речь идет о не очень старых льготах:
Льготные, связанные с применением нулевой ставки, условия налогообложения добычи полезных ископаемых действовали с 1 января 2007 года по 31 декабря 2014 года, т.е. в течение восьми лет; соответственно, нет оснований полагать, что федеральным законодателем не были обеспечены надлежащие гарантии стабильности инвестиционной деятельности в данной сфере, отступление от которых свидетельствовало бы о нарушении Конституции Российской Федерации.
Из цитаты видно, что ошибка КС РФ состояла в том, что он отсчитывал 7 лет не от дня начала применения льгот конкретным налогоплательщиком, а от даты их введения в законодательство. Если, к примеру, в 2023 году власти попробуют отменить инвестиционную льготу, введенную в 2017 году, то подход КС РФ будет защищать налогоплательщика, который начал применять отмененную льготу до ее отмены и при этом срок ее применения для этого налогоплательщика к моменту отмены не вышел.