Была весна, цвела весна 1985 года. Это прекрасное время будило мечты о будущем, весна обещала счастье, радость и любовь.
В химической лаборатории протекала обычная жизнь. Сложная работа, требующая внимания и ответственности не только за себя, но и за весь коллектив, ведь в лаборатории анализировались ядовитые и взрывоопасные продукты.
В тот злосчастный день начальник группы Нина Владимировна наметила работу по вакуумной перегонке горючего. Этот вид перегонки применяют тогда, когда, как в нашем случае, нагревание перегоняемой жидкости до высоких температур приводит к её разложению.
Вакуумная перегонка – работа, связанная с опасностью, а её безусловным требованием является полная герметичность аппаратуры. Даже начинающие химики всегда помнят об этом, поэтому проверяют особенно тщательно все соединения ещё до начала работы.
Прибор был собран заранее, проверены соединения, нужные были смазаны силиконовой смазкой. Осталось залить горючее в разгонную колбу, и можно было приступать к работе.
Нина Владимировна, как начальник группы и опытный химик, была назначена ответственным руководителем и ответственным исполнителем работ. Лена и Валя присутствовали в качестве помощниц, набирались опыта.
Вакуум в системе достиг нужной величины, температура хорошо держалась, первые капли жидкости упали в приёмник.
Лена стояла рядом с вытяжным шкафом, немного в стороне от установки. Валя, поддавшись плохому предчувствию, отошла подальше и смотрела в окно, где зеленела трава, берёзки покрылись прозрачным, чуть зеленоватым цветным покрывалом, это набухли почки.
Нина Владимировна строго посмотрела на девушек:
- Подойдите ко мне, учиться же надо!
Валя нехотя побрела к вытяжке, Лена встала позади строгой начальницы. А Нина Владимировна, по дурной своей привычке, приоткрыла переднее стекло вытяжки и стала подкручивать соединения в установке…
Валя подошла к вытяжному шкафу, и, в это время, раздался сильный хлопок, взрыв! Горящее вещество хлынуло на лицо, руки и туловище девчонок!
- Помогите, помогите! – раздался испуганный крик Вали, она ничего не видела!
На грохот взрыва сбежались все, кто был в это время в лаборатории. Им навстречу бежали три горящих факела.
Действовать начали немедленно и чётко. Помогли пострадавшим сбить пламя, снять горящую одежду, смыть горючее с кожи. Сделали всё, чтобы помочь пострадавшим и максимально локализовать место взрыва, остановить пламя.
Потом многие вспоминали и поражались спокойствию и хладнокровию нашей, немного капризной, Ленки. Её лицо было объято огнём, а она шутила:
- Здорово, теперь все морщинки сгорели, помолодею лет на десять!
Комната площадью 75 квадратных метров превратилась в развалину: в вытяжных шкафах выбиты защитные окна; в шкафу, где стояла перегонная установка, выгорели внутренние коммуникации; по всей комнате разбросаны осколки бутылок из-под растворов; перевёрнуты стулья и столы; двери слетели с петель, выбиты окна…
*****
После взрыва ряды наши сильно поредели. Кто-то испугался, а кто-то просто нашёл причину, чтобы перейти на другую, менее опасную и вредную работу. И осталось в нашей лаборатории чуть больше половины прежнего состава.
А работы меньше не стало. Руководители предприятия уговаривали лаборантов и инженеров из других групп и подразделений перейти в группу компонентов, где случилась авария, но желающих не нашлось.
Только Надя без уговоров и обещаний дополнительных «плюшек» перешла в нашу группу, не побоялась. Такой уж она была!
Были и те, кто после декрета оформил малышей в детсад, хоть по закону мог воспитывать их дома до трёх лет. Мамы вышли на работу, чтобы помочь своим подругам.
Взрыв на работе, это, конечно, страшно. Но одни испугались за свою жизнь, и ушли, другие же думали о здоровье и жизни своих коллег.
*****
Девочки лечились в ожоговом центре почти два месяца, потом длительная реабилитация. Вале пришлось отложить свадьбу, но её молодой человек не стал ждать окончания лечения. Свадьбу сыграли после выписки из ожогового центра, а у неё даже шрамы от ожогов не затянулись.
Все трое после лечения вышли на работу. Только Нине Владимировне предложили перевестись в другой отдел и химиком она больше не работала. Она знала, кто виноват в этой аварии и не сопротивлялась.