Организму человека нужны витамины и микроэлементы, нужна клетчатка, нужны белки, жиры, углеводы.
Помимо того, что нужно, есть ещё то, что хочется. Иногда очень хочется попробовать кексы подруги, которая учится на кондитера. Хочется же поддержать близкого человека. Иногда хочется попробовать вот эту красоту в ресторане. Не столько потому, что голоден, сколько потому, что один вид блюда вызывает эстетическое удовольствие. Хочется подбодрить ребёнка, который испёк первый в жизни пирог, а для этого необходимо попробовать хоть кусочек. Хочется шоколадку, потому что шоколад ассоциируется с радостью, а так-то радости в жизни в последнее время недостаточно. Хочется капучино перед работой, потому что чашка кофе с молочной пенкой уже стала ритуалом, без которого не происходит переключение на рабочий лад. Хочется провести время с друзьями, а они идут в кафе, и там как-то неуютно сидеть со стаканом воды, когда все едят. Хочется научиться готовить Наполеон, но не выбрасывать же потом плоды экспериментов. Хочется попробовать заморский сыр, который друг привез через четыре границы. Много, чего хочется не потому, что голод и необходимость обеспечить организм всем необходимым.
Загвоздка в том, что даже для того, чтобы достаточное количество витаминов получить вместе с пищей, некоторым нужно потребить такие объёмы и столько калорий, что это просто физически сложно, а иногда и нереально.
Нереально, но надо же. А кроме того, что «надо», есть ещё то, что хочется. А возможности ограничены. Физические возможности. Не вместить в себя столько.
Ну, как «не вместить»? При большом желании, включив самонасилие, вполне реально. Запихнуть в себя и то, и другое, и третье, и ещё во-о-он то. Заставить. Тем более, что многие с детства приучены есть через «не могу». Кого-то уговаривали скушать дополнительную ложечку за маму, потом за папу, за Чебурашку, за котика... Кого-то не выпускали из-за стола, пока тарелка не опустеет. У кого-то мама падала в обморок в ответ на любой отказ съесть то, что она наготовила. А некоторых и вовсе кормили силой. Как тех гусей, которых на фуа-гра. Навык есть через отвращение, через «не могу» имеется. Так что очень даже можно вместить и желаемое, и необходимое.
Вопрос в цене. В том, чем придётся заплатить за то, чтобы объять необъятное. А заплатить придётся проблемами со здоровьем и утратой способности замечать свой голод, своё насыщение, способности понимать, что именно хочется съесть прямо сейчас.
Аналогично работает не только с едой.
Есть то, что, вроде как, надо и обязательно. Зарабатывать достаточное для обеспечения своих потребностей количество денег, вести здоровый образ жизни, заботиться о рёбенке, о собаке, которую завел, поддерживать дом в чистоте, оплачивать вовремя счета...
А есть ещё то, чего хочется. Общаться с друзьями, сходить в кино, выучить язык и переехать в страну мечты, построить дом, посадить вишнёвый сад, прочесть пятьдесят книг за год, научиться ваять чашки из глины, съездить за грибами, покататься на лыжах...
Загвоздка в том, что в сутках всего двадцать четыре часа, из которых десять уходит на сон, еду и гигиену, а ещё десять — на работу и дорогу туда— обратно. Загвоздка в том, что по возвращении домой с работы сил остаётся только на то, чтобы упасть на диван и не двигаться.
Впрочем, при большом желании, включив самонасилие, вполне реально себя заставить. Вопрос в цене.
А можно отстать от себя и посмотреть, как найдётся баланс. И он найдётся. Что-то при этом, вполне возможно, останется неохваченным. Но это не значит, что какая-то потребность останется неудовлетворена. Скорее, найдётся другой способ её удовлетворить. Как с витаминами, которые можно получать и с пищей, и в виде капсул из аптеки. Например, окажется, что вишнёвый сад, он вовсе не про потребность в общении с природой, а про желание оставить после себя память. Например, обнаружится, что ту потребность узнавать новое, которую хотелось закрыть книгами, быстрее и логичнее закрыть на работе. Например, окажется, что если не работать сверхурочно, меньше хочется тратиться на то, чтобы откупиться от себя и от ближних. Или как-то оно иначе сложится. Но непременно сложится. Потому что любая система стремится к равновесию. Если же включать насилие, довольно скоро перестанет понимать, чего именно хочется и когда уже достаточно. И удовольствие от жизни исчезнет. Удовольствие, оно же возникает тогда, когда желаемое получаешь. Но если желания не распознаются, откуда взяться удовольствию?
Такие дела.
