Радоваться надо Нине Михайловне, что наконец-то, после долгих разбирательств закрыли на нее уголовное дело по истечении срока давности, а она загремела в больницу. Доктор доходчиво ей объяснил, что большинство хронических заболеваний обостряются в результате нервных потрясений. Уж сколько она пережила за эти месяцы – не передашь. И знакомый адвокат уверял, что так ерунда. Только пощекочут нервишки и все.
Вот где бюрократия, так это в СК. Исписала листов десять, чтобы экспертиза признала, что все приказы были написаны ее рукой. Образец подписи в три колонки на пяти листах… При каждом посещении следователя переписывала объяснительные. Ну, вообщем, нервы, действительно «пощекотали». Но виновата-то сама. Как бы ни было, а это должностное преступление, совершенное ей одиннадцать лет назад.
Дочка вышла замуж, а зять какой-то не путевый попался. Официально на работу не устраивался, перебивался случайными заработками, семья росла, ее кормить надо. Да и ему, хотя рановато, как он считал, но нужно подумать о будущей пенсии. И детские семье дочери не оформляли: отец нигде не работает. Устроила его к себе в офис, т.е. числился он, а фактически за него работу исполнял другой человек, пенсионер. Пенсионеру тоже это было выгодно: постоянно индексировалась пенсия. Все было нормально, я бы сказала идеально, только не с точки зрения закона. Так бы и продолжалось, пока…
Семья распалась, дочь подала на алименты, только зять оказался одним из тех людей, которые не участвуют в воспитании своих детей и не помогают им материально. И дождался, когда его долг приблизился к миллиону. И вот, когда запахло жареным, он встрепенулся, стал собирать все справки с прежних мест работы, где только числился. Иных предприятий и в помине не было, но справки были. Причем, самое главное, указал, что трудовая книжка им утеряна. И вот с личного счета в налоговой распечатал все выписки, среди которых и оказались сведения о трудовой деятельности в компании бывшей тещи. Написал заявление в СК, где указал, что он никогда не работал в этом предприятии, никаких денег не получал, что все оседало в кармане Нины Михайловны. Надеялся на то, что его бывшая жена отзовет иск из суда о взыскании с него задолженности, пожалеет свою мать, чтобы на нее не завели уголовное дело. Но тут уже на принцип пошла теща: запретила дочери отзывать иск. Виновата – ответит по закону.
И закрутилось. Допросы, поиски свидетелей, многие к этому времени поменяли место работы, кто-то из них – место жительства. И все это почти приходилось делать самой Нине Михайловне. Порой было обидно: всю жизнь старалась ради своих работников, кому нужен неполный рабочий день – пожалуйста, материальную помощь оказывала по любому заявлению. Иногда приходилось совмещать руководящую деятельность с работой ушедшего в отпуск за свой счет по семейным обстоятельствам… И вот, читая показания опрошенных свидетелей, волосы поднимались дыбом: оказывается, она на самом деле преступница. Опять пошли проверки, выискивали мертвых душ, подняли весь архив бухгалтерии, опять опрос свидетелей, объяснительные с тех, кто оболгал начальницу… Нине Михайловне показалось, что это не кончится никогда. Но в один прекрасный день ее снова вызывает следователь и предлагает ознакомиться с делом. Каково же было ее удивление, что ее должностное преступление состояло из трех томов, с которыми за день не ознакомишься. Пришлось прибегнуть к помощи знакомого адвоката. Ознакомившись с документами, он сам был в шоке от того, как следователь пытался сфабриковать против его подзащитной новое преступление. Многие из обвинений в деле так и остались недоказуемыми. Адвокат успокоил Нину насчет того, что это работа следователей, это их заработок, в конце концов – карьера. Кто больше накопает, тот выше поднимется в должности.
Вот пришел тот день, когда она собственноручно вписала в пустую строку свою фамилию и то, что ознакомлена с делом, на следующем напечатанном листке то же самое, но только дала свое согласие на закрытие дела по истечении срока давности.
Чуть-чуть подлечившись, У Нины Михайловны напрочь пропало желание встречаться с работниками, которые опорочили ее, даже следователь удивлялся, как ее подчиненные будут дальше с ней работать. А никак. У нее было время подумать, женщина приняла решение: продать свое предприятие, свое детище. Тем более возраст пенсионный, пора немного и отдохнуть, заняться своим здоровьем. А там новый хозяин уже решит: кто с ним пойдет дальше, а кто останется за бортом.