4. НАШИХ БЬЮТ!

В один из летних вечеров 1980 года, осваивая новое местожительство, я решил прогуляться на дискотеку кружным путём через Город. Посёлок Смолино вообще возник не на пустом месте: между двумя сёлами – Берёзовкой и Новопетровкой ещё с 19 века стояло несколько хат самостоятельных хозяев, из которых сложилось село Уманское, оно же – Малая Артитреникова слобода. В конце 18 века село стало носить название местечко Янополь. Новопетровка раньше называлась Нечаева по фамилии то ли первооснователя, то ли по названию речушки: вроде как не чаяли ехавшие этими местами малороссийские казаки встретить её на своём пути. Берёзовка появилась на карте в советское время. До этого здесь было несколько сёл: Красный Кут, Спасское (некогда хутор Куцего), Новосёловка (бывшая Репиховка) и Северовка. Возле последней в 1968 году геолог Николай Смолин обнаружил месторождение урана. И посёлок первоначально возник как шахтостроительное управление. Дома барачного типа, магазин, рудоуправление построили на левобережье реки Кильтень. А чуть позже на взгорье возвели многоэтажные дома, школу, детский сад: в местном обиходе – Город. Все три населённых пункта незаметно переходили один в другой. Границы их постепенно стирались, так кусок Берёзовки и вовсе отошёл к Смолино. Наш дом стоял в той части, которую старики называли Нагорной, а ребята – то Горным, то Геологов, то просто Посёлком.

В Берёзовке на берегу Кильтеня стояло здание церкви, которую в советское время переоборудовали в клуб. Отец сказал, что там по субботам проводятся дискотеки. Я прошёл по дамбе через реку, прогулялся по улице Казакова и по Строителей вышел на Школьную. Тут стояла украинская школа. Иду я вниз по улице и натыкаюсь на ватагу крепких хлопцев, крепко подвыпивших, с мутными глазами, но с решительными манерами. Они заступили мне дорогу, и стриженный «под ёжик» парень спросил: «Ты откуда?»

«Оттуда», – несколько растерявшись, ответил я, махнув рукой в сторону, откуда собственно и пришёл.

– Бам-с! – Удар кулаком в лицо опрокинул меня в канаву.

Хлопцы с достоинством развернулись и неторопливо пошли вниз по улице.

Я медленно приходил в себя от удара, как вдруг надо мной сквозь туман прорисовалось ещё чьё-то лицо. Коротко стриженый парень был как родной брат предыдущему.

«Кто это тебя?» – он вскинул брови, глядя, как я осторожно вытираю кровь носовым платком.

Я указал на удаляющуюся компанию.

« А ты откуда?»

Такой провокационный вопрос мне уже сегодня задавали! Я помедлил, но потом обречённо показал туда же, куда указывал парой минут ранее, и откуда только что пришёл мой новый собеседник.

«А-а-а-а! Наших бьют!» – пацан, оказывается, был не один: за его спиной стояла группа человек из десяти-двенадцати, и вот все они с криками ринулись вниз в сторону доносившейся музыки.

Я не знаю, состоялась ли в тот вечер дискотека в бывшем храме, потому что возле него кипела настоящая битва. Неведомые мне «наши» мутузили моих недавних обидчиков. Но поскольку я не знал ни тех, ни других, тихонько прошёл мимо.