Мне бабушка в детстве моём говорила,
что схож я с тобой, как две капли воды,
она мне твой свитер потом подарила,
чтоб был я и в юности вроде как ты…
Вигоневый свитер тридцатых годов,
не знавший ни красок, ни вывертов моды, –
он просто был прочен, колюч и суров,
как всё в эти страшно-прекрасные годы.
Колючее время вигоневых лет
суровою нитью уходит в бессмертье…
А с фронта вернулся посмертный пакет –
карман гимнастёрки да в нём, как в конверте:
"Я скоро вернусь…" Да ещё документ:
"За Родину пал, подорвавшись на мине…"
Вот так от сгорающих в небе комет
земле остаются лишь номер да имя.
Твой свитер донашивал с гордостью я,
но время безжалостно память стирало –
и меч твоего жития-бытия
беспечная молодость перековала:
на что, непонятно, и ради чего?
И слёзы ушли, как вода из колодца.
Вигоневый свитер с плеча твоего
вдруг, став не по мне, стал сурово колоться…
Давно уже бабушки нет – отошла
ко Господу в муках, но тихо и кротко…
А жизнь моя плавно в погибель плыла –
грехами гружённая доверху лодка…
Но жизнь положивший за други своя,
ты, видно, порукою стал перед Богом
за грешную душу мою, чтобы я
не пал блудным сыном в довольстве убогом…
И милостью Божией был я крещён! –
Да крёстного не было… Может быть, он
незримой душою в разорванном теле,
за Родину павший, стоял у купели?!
4 февраля 1999 г.
Оскар Грачёв