Когда я путешествовала недавно по Карелии, проезжали недалеко от линии Маннергейма, и речь, разумеется, зашла о советско-финской войне. Сами начали, потерь понесли много. Наши были в легкой экипировке, у финнов была надежная одежда. У финнов были особые трехпальцевые перчатки, которые позволяли не снимать перчаток, наши страдали от обморожения рук. Финны были на лыжах, наши — пешком. И так далее, и так далее. Но наши боролись, хотя было не совсем понятна глобальная цель (которая была ясна уже в процессе ВОВ), хотя их в какой-то степени кинули с обмундированием. Что-то временами мучительно напоминает, но… не буду расписывать и конкретизировать.
А к ВОВ.. К ВОВ были воспитаны несколько поколений, которые были четко уверены, что общественное в десятки раз выше личного. Что отдать за Родину свою жизнь — это счастье. И как-то в советском детстве все, о чем читали, воспринималось органично. Но ряд мыслей все-таки проскальзывал.
Пионеры- герои
Конечно, они были постарше, чем представлялось тогда. Но сам факт участия фактически уже детей в операциях, диверсиях и прочем и страшные испытания наряду со взрослыми… жестко это. И эта мысль с какого-то момента начала мучить меня. В книжке про пионеров –героев были изложены «лайтовые» варианты, уже позже я узнала, что в реальности делали фашисты с той же Зиной Портновой.
Невзирая на ребенка
Героиня повести Бориса Васильева «Неопалимая купина» Антонина просто избавляется от народившегося еще ребенка — любимый погиб, а смой «воевать надо». А вот с родившимися... Нет, эта тема возникла еще раньше, в рассказе «Комиссар» Гроссмана, про Гражданскую войну. По этой повести снят одноименный фильм, не один год пролежавший почему-то на полке. Героиня-комиссар очень счастлива своим материнством, но… потом осознает долг. И оставляет младенца еврейской семье, которая сама в тех реалиях в постоянной опасности. Такое вот понимание долга.
В книге «Офицеры» упомянутого уже Васильева, героиня Маша упрямо и туповато твердит «Мою маму повесили немцы». И ей все равно, что отец ребенка на фронте, а бабушка, которой она оставляет младенца, работает в санитарном поезде, который может в любой момент попасть под обстрел.
А вот реальная героиня— Гуля Королева. Она тоже считает, что должна сражаться, и это куда более важно, чем судьба ее ребенка, у которого все шансы остаться сиротой. В итоге он и остался, хорошо, что с бабушкой, а не в детском доме.
«Я ничего не скажу!»
Я никогда не понимала, как все эти молодые люди терпели то, что вытерпеть среднестатистическому человеку. Ну, невозможно! Зоя Космодемьянская, чьего дедушку-священника, к слову после революции, замучили большевики, то есть представители того самого советского режима.
Или члены «Молодой Гвардии». К слову, Фадеев еще сильно пожалел читателя, описывая в своем романе, что они пережили, когда попали к немцам (а в это время моя прабабушка сидела в Краснодоне и ничего не знала, все потом). И иногда возникает странная мысль: так ли уж важна была скрываемая информация после того, как всех раскрыли, то есть стоило ли ТАКОЙ ЦЕНОЙ скрывать ее? Да, я просто человек, обыватель, и для меня конкретная судьба человека и его ощущения важнее, чем героическое описание подвига. Да, победителей не судят, да, сплачивающая цель во время ВОВ ясна до предела, но это не мешает думать о некоторых моментах.
А сейчас...всякие пропагандисты пытаются играть на тех чувствах, и Соловьев заявляет, что нечего, мол, так цепляться за жизнь. Да только цели совсем иные, и люди другие, и даже самый активный «патриот» зачастую предпочтет наблюдать с дивана у экрана.