Гадают: Иван с Первого канала то ли уехал от нас окончательно, то ли вернётся. То ли с нами, то ли против.
Автор Филипп Фиссен
Как-то получилось, что культура у нас и не только переродилась в шоу-бизнес. А значит, и законы культуры сменились законами бизнеса. Достижения литературы, театра, кино мы стали измерять тиражами, сборами, рейтингами. А ценнейшее из свойств души, восхищённую любовь – доходами от продаж.
Всё это привело к тому перекосу, когда надутые бессчётным цитированием посредственные актёры стали для нас носителями истины. Приученные к лицезрению одних и тех же лиц на телеканалах в нескончаемых «кухнях» и вечерних шоу, мы вдруг почувствовали пустоту, когда телезвёзды показали себя пугливыми, злобными, алчными снобами. Бросившись врассыпную, едва на горизонте появились признаки грозы, они по-собачьи облаяли зрителя, много лет отдававшего им внимание.
Особая чувствительность шоуменов с главных телеканалов к остроте текущего момента проявилась раньше других. Сразу после 24 февраля они заелозили пятыми точками на первых кнопках. Несмотря на интриги и взаимную неприязнь друг к другу, они оказались на удивление солидарны в главном – «надо валить».
У обласканных народным вниманием поп-идолов вдруг оказались израильские паспорта и запасные аэродромы, куда они спешно стали вывозить ковры, хрусталь и странным образом заведённых детей.
Пародисты заговорили на арамейском и латышском, неожиданно обретя этот дар. Актёры кино, которых награждали за роли русских патриотов, стали вдруг кичиться этнической инаковостью. Кто-то запророчествовал, аки Саул. Кто-то пустился в площадную брань и рифмованную пляску святого Витта.
Кто-то решил набрать в свой говорливый согласно специальности рот сельтерской и попробовал отмолчаться. Но отмолчаться не даст та сторона, куда переползли народные любимцы.
Тогда возникла насущная необходимость спасать нажитое, издавая звуки в поддержку агрессивной киевско-натовской военщины.
Перейдя в иноагенты, вчерашние кумиры вряд ли надеялись на увеличение или даже сохранение своей популярности, номинированной в доходах. Россия щедра. Собрать урожаи, сравнимые с гонорарами в нашей стране, лицедеям и писателям-чернокнижникам за рубежами не светило.
На своевременное осознание этих перспектив хватило бы даже их мыслительных способностей. Тогда что же их бросило в полымя скитаний?
Охота к перемене мест? Так они везде бывали. И не за свой счёт – всё оплачивал зритель и заказчик, Минкульт или телеканал.
Доверчивость к западным мошенникам? Помилуйте, да ведь не лохи же они – сами знают, чего стоят обещания без контракта.
Так что же? Страх опасности, исходящей от «цивилизованного мира». Страх нападения на Россию. Страх, воспитанный религиозным поклонением перед Западом, всемогущим и безжалостным. Страх гуманитарных бомбёжек Москвы натовскими ядерными бомбами.
Они нарисовали себе в воображении картины, к которым приучали себя блокбастерами и бестселлерами. И приняли единственное решение, на которое были способны: не защитить, не поддержать нашу оборону, а бежать.
Прожив в «безопасности» несколько недель, они стали замечать, что Москва всё ещё стоит. Она не пала под грандиозным напором экономической агрессии. Не стала жертвой ядерной катастрофы, на которую ощетинившийся Запад всё время намекает.
Тесные квартирки в Восточном Средиземноморье, где они надеялись переждать, пока осядет на Патриках радиоактивный пепел, стали давить на мозоли безграничного величия, к которому они пристрастились в России.
А главное – жизнь в России с их отсутствием не изменилась к худшему. И вот этого они уже вынести не смогли.
Это породило их ненависть ко всему, что когда-то дарило благополучие и славу. Ненависть к коллегам, не поддавшимся страху и уверенным в победе Родины над любым злом. Ненависть – это муки, которые Господь посылает тем, кто не способен к совести.
Поэтому проклятия посыпались от сбежавших атлантов. Они ведь атланты по принадлежности к «цивилизации». Атланты, не сумевшие расправить плечи под грузом собственной скудости духа. Атланты, способные только оттопырить надутую от обиды губу.
Совершив несколько партизанских вылазок в Москву (не всякий решился, послали Примадонну, чья неприкосновенность в течение 50 лет поражает), отряд апатридов получил сведения, что никто их не ищет. Да и вообще никто их не терял – махнули вслед платочком и стали забывать имена.
И «Ёлки» теперь без них. И «Чебурашка». И вопрос, вернётся ли Иван на Первый канал, больше никого тут не заботит.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.