Долина Рейна испокон веков являлась зоной конфликта между Францией и Священной Римской империей. Во время революционных и наполеоновских войн французы временно аннексировали эти территории, распространив на них действие французских законов. Однако после поражения Наполеона в 1815 г. эти земли были присоединены к Пруссии в качестве «Рейнской провинции». Несмотря на то, что новые власти сохранили Гражданский кодекс, рейнцы-католики с недоверием относились к пруссакам-протестантам, полагая, что неотёсанные пруссаки норовят украсть их прогрессивные рейнские свободы. Многие рейнцы определяли самих себя как «Musspreußen» – «пруссаков поневоле».
Окно возможностей для изменения статуса-кво открылось после поражения Германии в Великой войне и оккупации Рейнской провинции войсками Антанты. Впрочем, движение за самоопределение Рейна сразу раскололось. Одни – условные автономисты, такие как мэр Кёльна Конрад Аденауэр, выступали за выход из состава Пруссии на правах полноправного субъекта германского Рейха. Другие – условные сепаратисты, рассматривали возможность полной сепарации от Германии и создания отдельного государства под протекторатом Франции.
Сами французы были совсем не против такого варианта, финансируя рейнских сепаратистов и защищая их от преследований со стороны немецких властей. Первые попытки провозгласить независимую «Рейнскую республику» были предприняты в 1919 г., но тогда французы проиграли в дипломатической борьбе своим «союзникам» из Великобритании и США. Те не были заинтересованы в чрезмерном ослаблении Германии (и соответственно в чрезмерном усилении Франции), а потому обеспечили сохранение за Рейхом его западных областей. На несколько лет проект «Рейнской республики» был заморожен.
Сепаратисты активизировались в 1923 г. когда в Германии бушевала гиперинфляция, главная индустриальная область – Рур – была оккупирована французами и бельгийцами, а республику сотрясали попытки переворотов слева и справа. Финансирование сепаратистов со стороны французов увеличилось. Идеи сецессии стали чуть более популярны в обществе, так как некоторые люди, пострадавшие от гиперинфляции, полагали, что «Рейнская республика», наконец, сможет создать устойчивую валюту.
С середины октября 1923 г. сепаратисты при потворстве французов и бельгийцев начали захватывать административные здания в городах по всему Рейну. Однако везде они встретили жёсткий отпор со стороны немецкой полиции и государственных служащих, сохранивших лояльность Рейху. Подавляющее большинство жителей Рейнской провинции, несмотря на всё недоверие к Пруссии и тяготы жизни в кризисном году, также сохранили лояльность общенемецкой идентичности и не поддержали сепаратистов. «Временное правительство», состоявшее из всяких праздных личностей, быстро раскололось и погрязло в интригах. Французы, для которых оккупация Рура с каждым месяцем становилась всё обременительнее, как в денежном, так и в дипломатическом отношениях, начали сворачивать финансирование сепаратистов. В отсутствие денег их лидеры перешли к тактике реквизиций продовольствия у крестьян. К середине ноября рейнское сепаратистское движение выродилось в разбойничью банду, терроризировавшую сельские районы. Закончилось всё тем, что крестьяне самоорганизовались и разогнали бандитов, подняв на вилы до полутора десятков человек. Лидеры сепаратистов сбежали во Францию.
Аналогичные процессы примерно в то же время происходили в Пфальце – ещё одном регионе в долине Рейна, находившемся южнее прусской Рейнской провинции и принадлежавшем Баварии. Там тоже соперничали движения автономистов и сепаратистов, а последние при поддержке французов пытались провозгласить независимость в 1919 и 1923 гг. История в Пфальце закончилась не менее кроваво. Зимой 1924 г. киллеры застрелили председателя сепаратистского правительства, а полтора десятка его сторонников были заживо сожжены в городской ратуше разгневанной толпой бюргеров.
После этого с проектами по отделению Рейна от Германии никто больше не выступал.
Подписывайтесь на Стальной Шлем