Тамара Васильевна была уже сильно в возрасте, считай старушка. Когда они с Михаилом Митрофановичем поженились, то несколько лет Бог детишек им не посылал. А потом появился Ваня, а Валя родилась уже, когда отца не стало.
-- Вань, а ты папу помнишь?,- интересовалась сестра, лежа на соседнем диване и разглядывая лунные блики на потолке.
-- Не очень. А что?
-- Да, я вот думаю, что я совсем на маму с папой не похожа...
-- К чему это ты?
-- Понимаешь, Ванюш, не чувствую я, что мы с тобой родные брат и сестра. А чувствую совсем другое...
-- Ты мне это брось. Совсем разум попутался?!
-- Д всё я понимаю. Не правильно это как-то. Но ближе человека, чем ты, у меня в жизни нет. Конечно, еще мама... Я долго это в себе держала, но больше не могу. Скажу и будь как будет,- Валька вскочила с дивана,- просто уеду подальше. Вот и все дела..,- и выбежала на крыльцо.
Иван лежал и не знал, что ему делать и думать. Иногда он замечал, что сестра к нему как-то по особенному относится, но старался выгонять такие мысли из головы. Думал, что сам во всем виноват. Не надо было становиться таким незаменимым и значимым в ее жизни.
-- Ваня, сынок,- послышался голос Тамары Васильевны из соседней комнаты,- подойди пожалуйста.
-- Да, сейчас. Как ты, мама? Тебе получше? Может я за врачом съезжу?
-- Не надо. Мне полегче стало, присядь,- Тамара Васильевна положила руку сыну на колено и слегка поглаживая, продолжила,- я всё слышала. Ты уж не огорчайся и не ломай голову. Не собиралась я ничего говорить, но чувствую, что надо. Мы долго с твоим отцом бездетными жили, но любили друг друга очень сильно. Поговорили как-то и решили ребеночка из детского дома взять. Миша мальчика хотел, помощника. Вот и усыновили тебя. А потом Бог Валю послал. Но Мише уже ее уже не пришлось увидеть. Не стало его... Так вот. Вижу я, что Валя любит тебя совсем не по-братски, мучается, страдает. Хотела отгородить тебя и ее от опрометчивых поступков. Даже с родителями жены твоей, тихонечко сговорились, чтобы вас поженить, да отправить тебя из дому подальше. Ирине ты очень понравился и она помогала нам во всем. Но видимо не судьба все-таки. Ты ж смотри-ка...
Иван слушал молча. Такого он вообще не ожидал. Сестра частенько твердила, что подозревает, что она не родная, но, чтобы Иван...
-- Господи, как камень с души,- Валька протиснулась в приоткрытую дверь,- а я уже и руки на себя накладывать собралась. Думаю, что со мной не так? Почему я такая юродивая, что в брата своего родного влюбилась. Да так сильно, что никаких сил с собой совладать.
-- Мама, а почему ты раньше об этом не рассказала?,- серьезно спросил Иван,- ты же всё чувствовала, видела. Вот эти все недомолвки. Нервное напряжение в семье...
-- Мы с отцом тогда еще пообещали друг другу, что ни при каких обстоятельствах никто правду не узнает. Слово держала. Но больше не могу на это смотреть, побоялась вдруг беда какая может случиться...
У Вальки текли слезы по щекам. Она смотрела на Ивана с надеждой и ждала, что тот ответит.
-- Я пойду. Траву покосить надо...
За окном рассветало. Тамару Васильевну опять охватил жар и Валька побежала к местному фельдшеру. А когда вернулась, то обнаружила, что матери уже не стало.
После похорон и скромных поминок с соседями, Иван уехал. Особо не прощался, почти ничего не говорил, лишь бросил перед уходом, что хочет побыть один и всё обдумать.
Валька тоже возвратилась в город. Надо было развестись. В отличие от брата, у нее-то теперь в голове всё встало на свои места... Она подождет, всё правильно, нужно время...
-- Смирнова, а вас встречать никто не будет?,- акушерка укутывала розовощёкого малыша в теплое одеяльце,- держите сыночка, а я вам двери открою.
Валька взяла сверток и вышла из здания. Около лестницы стоял Петр.
-- Валя, не будь дурой, поехали ко мне. Как же сын будет без отца расти? Ты подумала?
-- Нормально будет расти. Я вам что, видеться запрещаю?,- Валька приоткрыла уголок одеяла и показала сына родному отцу,- будете встречаться, бери его к себе, когда захочешь. Но не люблю я тебя, понимаешь? Не могу я так жить.
-- Всё своего брата не родного ждешь. Умалишенная. У него видать мозгов-то поболее будет, раз смылся и не показывается. Это ж надо так вляпаться по жизни... Давайте я вас хоть до дома отвезу.
Петр приоткрыл дверь в машине и усадил туда бывшую жену с ребенком.
Продолжение пишу