Хорошо помню самую первую «эрозию» шейки матки, которую я увидела, обучаясь в интернатуре. На крупной отечной шейке виднелась ярко-красная зернистая бляшка с четким контуром, кровоточащая при прикосновении.
— Что это,— тихо спросила я старшего товарища.
— Это? Это — эрозия.
— А что мы теперь будем с ней делать?
— Ничего.
— Как ничего, — изумилась я. Шейка выглядела явно нездоровой.
— Эрозиями должна заниматься женская консультация. У них там все для этого предусмотрено.
В 1999 году я пришла работать в женскую консультацию. Там действительно было всё. Кольпоскоп, цитологическая лаборатория, старый добрый ДЭК — огромный зеленый короб электрохирургического аппарата, которым «прижигали эрозии» рожавшим женщинам. Криоаппарат для «замораживания эрозий» нерожавшим, биопсийные щипцы. Лазерная хирургия только зарождалась, о радиволновых аппаратах мы и не слышали.
«Заниматься эрозиями» было несложно. Всем пациенткам с непонятным красным пятном на шейке брали мазок на цитологию и делали кольпоскопию, после чего выполнять рекомендации кольпоскописта. Всем подряд лечили воспаление и замораживали, прижигали, обрабатывали солковагином. Это называлось «оздоровление». «Оздоровленных» должно было быть как можно больше, потому что за плохие показатели «оздоровления» нас ругали.
Иногда, крайне редко, приходили «плохие» цитологические мазки — с признаками дисплазии. Дисплазия (или, в соответствии с сегодняшней терминологией, CIN — цервикальная интраэпителиальная неоплазия) — это истинный предрак. Таким пациенткам делали биопсию и отправляли в онкодиспансер.
— Странно, — изумлялась я, — я ведь несколько раз смотрела эту пациентку. Ни разу ее шейка матки меня не смутила. Надо же!
С ужасом вспоминаю те годы. Тяжело признать, но то, чем мы занимались, называлось отнюдь не «оздоровлением». Скорее, наша деятельность приносила совершенно противоположный результат. Цитологические мазки брали просто безобразно: на стекла наносили материал с пальцев, с кромки зеркала, пытались брать мазки браншами пинцетов или корнцангов. Взять мазок многоразовым шпателем Эйра было за счастье — их тупо не хватало. В большинстве случаев из цервикального канала мазки не брали совсем — не было подходящего инструмента. Самое удивительное, что при таком отвратительном качестве материала героические врачи-цитологи умудрялись находить раковые клеточки и бить в набат.
Понимание происходящего пришло ко мне только тогда, когда я начала делать кольпоскопии самостоятельно. Оказалось, большинство молодых женщин с «эрозиями» совершенно здоровы...
Приходите дружить в Телеграм и ВК, там квизы о здоровье, разбор клинических случаев и еще много всего интересного.
