Чего мы боялись больше всего? Мы — пилоты нашей эскадрильи, звена, не важно. Конечно же, стингеров. Они тогда уже широко были распространены в наших краях. За месяц мы потеряли две машины и одного пилота. Это только мы. А сколько таких по всему Афгану. Если раньше воздух был наш, и только наш, то теперь приходилось изворачиваться.
Точнее, я выбрал неправильное слово. Не боялись, а сильно опасались. Бояться все тут давно уже устали. Каждый вылет в голове прокручиваешь, что будешь делать, если попадут. Так и в этот раз. Вечером нам выдали полётные задания, а в 4:30 утра я должен был доставить на Ми-8 отделение десантников на точку в районе небольшой высотки, которую мы держали уже примерно полгода. Оттуда нужно было забрать одного раненого. Стреляли там не часто, но бывало.
Всё шло, как обычно. Взлёт, зависание, сел и подобрал ребят. Маршрут я знал прекрасно. Благо, не впервые туда гоняли, доставляли всё, что только можно: от аптечки до гранатомётов и снарядов. На подлёте увидели дым. Вот тут что-то ёкнуло. Как оказалось, там шёл бой. Мы зашли слева от склона, так вертолёт был в мертвой зоне от душманов. Но сесть не представлялось возможным. Ну, или сильно рисковать. С другой стороны, а что я должен был делать? Вильнуть хвостиком и улететь? Не доставить пятерых бойцов, не доставить цинки с патронами, не забрать раненного пацана. А просто взять, и улететь. Хотя, полностью имел на то право.
В общем, крикнул ребятам, чтобы готовились ко всякому. Идём на посадку. Зашёл хорошо: быстро и плавно. Коснулся передним колесом грунта, и маякнул бойцам, чтобы выметались. Они выскочили, а трое других тащили раненного. Борттехник наш, классный мужик из Кирова, закрепил носилки. И только дверь захлопнулась, как случилось то самое необъяснимое.
Я услышал звон пуль по корпусу. Кто-то из духов вырвался к скале, и начал поливать нас из пулемёта. В какой-то момент второй пилот просто нагнулся слегка вправо, к форточке, посмотреть на возможность манёвра. И в этот момент что-то рвануло впереди и передний фонарь разлетелся в двух местах, средняя и правая часть. Время замедлилось.
Я видел, как очень медленно разлетается оргстекло. Сквозь него что-то залетает в кабину, мелки осколки разлетаются по ней. И всё очень медленно. Я пытаюсь взлететь. И тут… всё становится быстро, как обычно. Ухожу вправо, немного проваливаемся, но выскакиваем. Переглянулись, но промолчали. По прилёту начали осматривать машину. Насчитали 22 отверстия в фюзеляже. Но это всё — ерунда. Главное — в кабине. Над вторым пилотом висела аптечка. Так вот, в ней было отверстие от пули и два осколка. Как раз, на том месте, где была голова напарника.
Я слышал, что такое бывает достаточно часто. Типа, предчувствие и так далее. Повезло ему несказанно. Но меня больше удивило то самое замедление. Я такое увидел уже потом, в современных фильмах. Когда происходит замедление кадра. Это произошло и со мной. И причём, так отчётливо и ясно. Спрашивал потом у других ребят. Кто-то смеялся, кто-то говорил, что уже слышал такие истории. Хотите верьте, хотите нет.