Роман "Переполох с драконом". Глава 8
Отчаявшись, аборигены (королю пришлось это слово прояснить – оказалось для него новым) кинули клич, и я на него отозвался. Ну, а потом пришел, увидел, победил. В этот момент, глядя в глаза королю, я подумал: «Вот сейчас он скажет – ты, мол, что, Юлий Цезарь? Это ж его высказывание!» Но нет, Леопольд даже не моргнул. То ли у него в школе по истории были сплошные двойки, то ли он слишком хороший актёр, чтобы не выдавать своих эмоций.
Да, совсем позабыла сказать, что на приеме у короля мы с Аней были не единственными присутствующими. Слева и справа от монарха на красивых резных стульях, обитых синим бархатом, с резными высоченными спинками, восседали, я так догадалась, местные вельможи. Министры королевского правительства, наверное. Они внимательно слушали мой рассказ, но ничего не говорили, даже виду не подавали, что им смешно или интересно.
Господи, да вы серьезно?! Олигарх этот, с ума съехавший, сколько вам заплатил, господа, чтобы вы весь этот цирк с конями воспринимали всерьез?! Мне хотелось так их спросить, но я не стала этого делать. Потому что подумала и другое: «Show must go on!» Если развлекаться, то уж до конца, а там видно будет. Вдруг олигарху понравится, и он нам с Аней приплатит? В конце концов, мы пришли сюда его развлечь.
– Впечатляющий рассказ, – оценил Леопольд Третий моё завиральное повествование. Его лицо при этом оставалось печально-серьёзным. – Поскольку причин сомневаться в вашей храбрости, рыцарь, у меня нет, я тоже вам расскажу кое-что, дабы ввести вас в курс наших драматических событий. А они таковы, поскольку… – тут внезапно монарх всхлипнул, уронил слезу, поспешно достал из складок одежды кружевной белый платочек и вытер глаза.
Мы с Аней удивлённо переглянулись. Он действительно хорош, этот актёр! Вон как реалистично слёзы изображает. Но если придуривается, то… С этим тоже молодец, в общем. И пока мы так думали, Леопольд пришёл в себя, успокоился и продолжил.
– …Поскольку моё единственное дитя находится сейчас в плену у этого проклятого дракона! – и опять слёзы полились из его глаз.
Мы с Аней снова переглянулись. Он что, реально всплакнул?! Вот это актерский талант у олигарха! Сам Станиславский бы поверил в его искренность. Но не мы с подругой. Нас на мякине не проведешь. Он что же, этот лже-король, правда думает, что поверим в какого-то дракона? Две девушки, живущие в XXI столетии, в эпоху цифровых технологий? Конечно, с людьми разное бывает. Мой дальний родственник однажды пережил необычный момент в жизни. Так сильно напился, что к нему белочка приходила. Реальная такая, с кисточками на ушках, пушистым рыжим хвостиком и маленькими глазками-бусинками. Попрыгала-попрыгала по обоям, да в форточку и выскочила. После этого родственник дал себе зарок больше не пить.
Но чтобы мы в здравом уме и трезвой памяти в дракона поверили? Ха-ха три раза! Да, этот король или как там его не первый, кто про дракона говорит. Но, может, у них это городская легенда такая. А что ещё вероятнее – сценарий. Или просто правила жизни. Всем незнакомым про страшного монстра рассказывать.
Сдерживая желание выговориться на тему фантастики, я спросила у короля, вложив в слова как можно больше сочувствующей интонации.
– О, Боже мой! Как же так получилось, Ваше Величество?
– В том и беда, о рыцарь, что никто не может внятно и четко объяснить, как это могло произойти! – интонация монарха стала гневной, и он выразительно посмотрел на своих вельмож. Те потупили глазки, уткнувшись взглядами в каменный пол. – Талдычат одно и то же: мол, налетел дракон, схватил карету, в которой находилось моё дитя, и утащил!
– Давно это было? – спросила я.
– Два года тому назад, – ответил король.
– Что же, за столько времени не нашлось ни одного отважного рыцаря, который бы одолел зверя? Или, быть может, воинства?
– Отважные были, и немало. Удачливого – ни одного. Потому все они сгинули там, – Леопольд мотнул головой себе куда-то за спину. – На ледяной горе Вольфсбронн. Их белые косточки до сих пор там белеют, неубранные. – Сказав это, монарх тяжело вздохнул.
– Почему же?
– Потому что мы боимся даже приближаться к тем смертельно опасным местам, – взял слово один из вельмож.
– Вы себе не представляете, какие потери понесли там наши войска! – поддакнул другой.
Но тут король сделал жест, призывающий к молчанию, и министры тут же замерли в почтении.
– В ещё не передумали, рыцарь? – спросил Леопольд.
– Нет, Ваше Величество! – гордо ответила я. – Только…
– Что только?
– Хотелось бы узнать, покорнейше меня прошу извинить, о размере гонорара.
– Гоно… чего?
– Сколько вы мне заплатите, – пояснила я. – Понимаю, что для каждого рыцаря битва с драконом – дело благородное. Но мы с оруженосцем прибыли издалека, понесли некоторые расходы. К тому же на нас неподалеку напала шайка разбойников, мы лишились имущества. Посему необходимы средства на выполнение миссии.
– А, ну это не вопрос! – воскликнул Леопольд и впервые за все время аудиенции улыбнулся. – Если вы вернете моё дитё, я достойно награжу вас. Впрочем, чтобы наш разговор был более предметным, а насколько я понимаю, сюда вас привел не чистый альтруизм, то вот мои условия. Если вы победите дракона, предоставите доказательства и вернёте моё дитё, моего драгоценного единственного ребёнка, то получите бочку золотых дукатов. Ну как, согласны?
Меня так и подмывало спросить: «А как же руку и сердце прекрасной принцессы и полцарства в придачу?» Но, видимо, здесь другие условия большой психологической игры. Кстати, что он заладил – дитё, дитё? Сколько лет ему? Там мальчик или девочка вообще? А имя есть? Но задавать вопросы монарху, к тому же пребывающему в столь угнетенном состоянии духа, я не стала. Решила, потом у вельмож узнаю что-нибудь. Ну, или, на крайний случай, из местных жителей кто-то проболтается.
– Ступайте, славный рыцарь Ульрих фон Фриденфельс! Удачи вам! – сказал король. Повернулся к одному из вельмож и приказал. – Выдайте рыцарю сто дукатов. Министр встал и поклонился монарху. Затем покинул своё кресло и попросил следовать за ним. Сзади заскрипела дверь – это слуга её отворил, давая понять, что аудиенция окончена. Мы с Аней поклонились каждый в своей манере, и вышли.
Министр провёл нас длинными коридорами вглубь замка. Дорогу нам освещали масляные светильники, висящие вдоль стен. Несколько раз повернув, мы спустились по винтовой каменной лестнице. Затем прошли ещё немного и оказались у низенькой полукруглой двери. Чиновник открыл её своим ключом, затем снял светильник и шагнул вперед, мы за ним. Помещение оказалось небольшим, примерно с полсотни квадратных метров. Вдоль каменных стен стояли стеллажи с одной стороны, с другой – несколько сундуков.
Вельможа подошел к одному из них, снова загремев ключами. Затем раскрыл, достал оттуда небольшой кожаный мешочек, протянул мне:
– Вот, благородный рыцарь. Обещанное Его Величеством. На дорожные расходы.
Я взяла мешочек. Тяжелый, внутри глухо зазвенело.
– Извините, можно вопрос? – подала голос Аня.
– Слушаю вас.
– Почему король говорит «моё дитя»? Не дочь, сын или просто наследник.
– Тс-с-с-с! – министр вдруг занервничал, приложил палец ко рту. Шепотом добавил. – Об этом никому нельзя говорить вслух! Считается, что на дитя наложено страшное проклятие. Если назвать имя, то… – вельможа тяжело вздохнул. – То дитя умрёт, и тогда королевский род прервётся.
– Мы понимаем, – сочувственно сказала я. – Можно ещё вопрос?
Вельможа поёжился, ему явно больше не хотелось общаться. Но и отказать боялся. Всё-таки выполняем королевскую просьбу.
– Где тут можно найти телефон?
Министр вопросительно глянул на меня.
– Теле… фон?
– Да, – сказала Аня. – Телефон. Самый обыкновенный. Нам нужно позвонить. Весь этот антураж прикольный, конечно. Только нам домой давно пора.
– Домой? – изумился вельможа. Глаза его стали такими большими, что даже выглядело неестественно. – Но как же…
– Мой оруженосец имел в виду, что нам нужно отдохнуть перед походом, – подсказала я. – Можем идти?
– Да, конечно, – чуть успокоился министр. – Я вас провожу.
Он закрыл комнату, провёл нас до выхода из замка. Мы попрощались и пошли своей дорогой.