13 января 1913 года Императорское автомобильное общество организовало под Санкт-Петербургом первые сравнительные испытания автосаней.
До современных подходов к содержанию дорог было еще далеко, да и вообще дорог было мало, зато заснеженных просторов в России - хоть отбавляй.
Автомобили по снегу ходили плохо – вот и родилась идея построить новое средство передвижения, взяв за основу не сколько кареты (как было, собственно, с первыми машинами), а сани.
Три машины, допущенные к испытаниям, демонстрировали разные подходы. Но все они так или иначе представляли гибридные схемы. Так, авиаконструктор Сикорский предложил аэросани, то есть поставленную на полозья конструкцию приводил в движение пропеллер. Подобную же идею развивал и граф де Лессел.
А вот третий участник, прапорщик Адольф Кегресс, служивший в императорском гараже, пошел по своему пути. Француз поставил вместо задних колес «Руссо-Балта» гусеничный движитель, передние установил на поворачивающиеся полозья и… показал лучший результат! В следующем году Кегресс защитил свое изобретение патентом, более того – впоследствии переоборудовал несколько автомобилей царского гаража. Один из них, полугусеничный «Паккард», после революции обслуживал Ленина.
Заметим по ходу: «Роллс-Ройс», который стоит в Горках Ленинских – более поздняя конструкция, выполненная, по некоторым данным, на Путиловском заводе.
Так, по сути, 110 лет назад была дана путевка в жизнь полугусеничным автомобилям. Потом их пытались улучшить и усовершенствовать – в частности, вернувшийся во Францию Кегресс строил подобные «ситроены» для участия в знаменитом трансконтинентальном рейде, а в Советском Союзе в годы войны выпускали полугусеничные ЗИСы и ГАЗы.
В конечном итоге верх взяла иная схема – колесные машины высокой проходимости. Или… хорошие круглогодичные дороги. Но как знать, доехали бы мы до них, если бы не первые автосани, испытанные в морозном Санкт-Петербурге ровно 110 лет назад.