Виталий Буняк
Шведский автор комиксов Торвальд Галин иронично заметил: «Если вы думаете, что в прошлом уже ничего нельзя изменить, значит, вы еще не начали писать свои мемуары».
У меня прошлое сложилось так, что если бы представился случай начать все сначала, я бы в нем, по большому счету, ничего менять не стал… Бывает же в жизни: прояви я больше настойчивости вначале своего пути в авиацию, и возможно моя судьба потекла бы по совсем другому руслу…
В детстве, хотя у меня были проблемы со здоровьем, я как многие мальчишки, мечтал стать летчиком. Но получилось так, что после семилетки, мама посоветовала мне поступить в техникум в Полтаве, который она закончила ещё до войны. Поначалу жил у маминого брата, дяди Саши, а потом переселился в общежитие. Будущая специальность, техник-механик по оборудованию мясокомбинатов, меня не особенно привлекала, и я не был прилежным учащимся.
В техникуме хорошо была поставлена спортивно-массовая работа, и на первом курсе мне хотелось записаться во все секции сразу. Преподаватель по физкультуре, Иван Эммануилович Москалец, охладил мой пыл, и я некоторое время занимался легкой атлетикой, а потом увлекся спортивной гимнастикой. Теперь я регулярно посещал тренировки, и вскоре получил спортивный разряд. Спорт приучил меня к настойчивости, к методическим тренировкам. Я окреп, и детская мечта о небе опять завладела мной.
Я узнавал о требованиях, которые предъявлялись к кандидатам в летное училище, даже писал письма в журнал «Здоровье», но то, что я узнавал, меня не радовало. В здравпункте техникума стояло кресло-вертушка. Я попросил нашего фельдшера, (усами и бородкой старик напоминал хрестоматийного Айболита) меня на нем проверить. Сев в кресло, я закрыл глаза и нагнул голову. Старик долго вращал кресло, и когда я поднял голову, то в моих глазах комната несколько секунд опрокидывалась. Хотя при этом меня не тошнило, «Айболит» почему-то обозвал меня «слабаком». После этой проверки, на тренировках по гимнастике я дополнительно старался многократно выполнять специальные упражнения для тренировки вестибулярного аппарата.
На четвертом курсе, после новогодних праздников я решился, и сходил в военкомат, чтобы узнать, какие документы необходимы для поступления в военное летное училище. Там со мной весьма доброжелательно побеседовал какой-то капитан. По его совету я написал заявление, с просьбой зачислить меня кандидатом на поступление в кременчугское военное авиационное училище первоначального обучения летчиков.
После возвращения с преддипломной практики, которую проходил в Киеве на Дарницком мясокомбинате, я сразу принес в военкомат необходимые документы, и вскоре мне пришел вызов на районную медицинскую комиссию.
Здание военкомата, куда я пришел на медкомиссию, находилось рядом с техникумом. Во дворе уже собрались абитуриенты. Желающих поступать в военные училища было много. На крыльцо вышел майор и какой-то врач в белом халате с папкой. Майор объяснил порядок прохождения комиссии, и начал вызывать нас по фамилии. Мы подходили, и нам вручали медицинские карточки. Кабинеты врачей были временно оборудованы в здании военкомата.
Я решил сначала пройти тех врачей, которые, по моему мнению, могли меня «зарубить». В детстве я болел отитом, поэтому остановился возле кабинета лора. Среди ребят уже прошел слух, что чаще всего кандидатов в летное училище списывает именно лор. Из кабинета вышел расстроенный парень, который тоже собирался поступать в летное. Он сказал, что его забраковали и предложили переписать заявление в танковое или артиллерийское училище.
Подошла моя очередь. К лору я зашел внутренне собранным, но тревога меня не покидала. Врач долго меня осматривал, шепотом проверял слух, давал нюхать разные пузырьки, вращал на кресле и, ничего не сказав, записал: «годен». Так же записали окулист и хирург. Остальных врачей я уже проходил безбоязненно.
Мы сдали медицинские карточки и ждали результатов. Вскоре их объявили. В летное училище отобрали несколько человек, и меня в том числе. Теперь нам предстояло пройти еще областную медкомиссию.
Легкость, с которой я прошел первую комиссию, меня вдохновила.
И вот, уже позади защита диплома в техникуме, и получены назначения на нашу первую работу в качестве специалистов. У меня назначение в Житомирскую область, главным механиком (это в 18 лет) на Андрушивский сырзавод. Назначение я взял, но положенные молодым специалистам подъемные получать не стал. На четверг, 2 июля 1959 года у нас был назначен выпускной, а 3 июля мне предстояла областная медкомиссия. Если не пройду, так и быть, - поеду в Андрушивку.
Мы собрались в актовом зале на прощальный выпускной вечер. Было грустно. За четыре года мы сдружились, и вот теперь предстояло расставание. Хотя меня тогда мало интересовала моя будущая специальность, но сейчас, оглядываясь в прошлое, годы учебы в техникуме вспоминаешь с благодарностью судьбе за то, что она подарила мне это время. Мы были молоды, честны и наивны, умели дружить, помогали друг другу, и все это вместе взятое было как прививка порядочности на долгие годы.
За столом произносили пожелания, тосты, и мой дружок, Жора Руденко, зная о моей предстоящей медкомиссии, добросовестно наливал мне в рюмку вместо водки минеральную воду…
На следующий день я прошел областную медкомиссию. В тот же день мы проходили и мандатную комиссию. В кабинет, где находились два офицера нас приглашали по одному. Спрашивали биографию, за родителей, какими видами спорта занимался. А потом вдруг спросили от кого я получаю письма из Югославии. Позже я понял, что это был подвох. Но тогда моё искреннее удивление их убедило, и в разговоре один сказал, что из меня получится хороший лётчик. Такой вывод меня вдохновил.
Кроме меня из полтавчан в Кременчуг отобрали еще Юру Гребенюка, Славу Солошенка, Толю Грядовкина, Валерия Безшапошного и Женю Кравцова. Теперь мы ждали вызов на экзамены. Своё решение поступать в военное училище я скрывал от мамы и дяди Саши. Некоторое время я оставался в общежитии, но вскоре там начался ремонт, и я вынужден вернуться к дяде, и все ему рассказать. Мое решение поступать в летное училище он воспринял сдержанно, но его жена, тетя Рада, откровенно не одобряла.
Каждый день я приходил в военкомат узнавать, не пришел ли вызов. Там встречался с остальными ребятами, которые поступали вместе со мной. И вот, наконец, нам выписали проездные документы. Мы решили ехать в Кременчуг в тот же день, и условились встретиться вечером на Южном вокзале.
В квартире дяди Саши, куда я вернулся, была только его теща, мама тети Рады. Я собрал вещи и от нечего делать, начал просматривать примеры по математике. Потом прилег на диван, как мне казалось, на пять минут… Проснулся, когда до отправления поезда оставалось минут сорок. В квартире никого не было, дверь была заперта снаружи на висячий замок. Наверное, мама тети Рады ушла в магазин. Ждать я не мог, и через окно выбрался наружу. Как потом шутила тетя Рада: Виталий через форточку сбежал в авиацию.
На вокзал я успел вовремя.
https://proza.ru/2019/08/28/917
Предыдущая часть:
Продолжение: