Нурбану-султан в окружении слуг возвращалась к своей карете. Госпожа приезжала посмотреть, на какой стадии находится строительство ханаки (гостиницы) для паломников, учёных и поэтов, которое она финансировала за счёт собственных средств.
- Госпожа, простите, могу ли я с Вами поговорить? – раздался позади неё женский голос. Нурбану обернулась и увидела миловидную стройную женщину средних лет. Заметив, что Нурбану-султан посмотрела на неё, женщина склонила голову.
- Джанфеда, иди, узнай, кто эта женщина и что она хочет, - велела султанша калфе и остановилась в ожидании.
Джанфеда подошла к просительнице, о чём-то переговорила с ней и вернулась обратно.
- Госпожа, эту женщину зовут Нергисшах, она супруга Дженаби Ахмежа-паши, - доложила калфа и, сделав небольшую паузу, добавила:
- Она дочь покойного шехзаде Мустафы.
Нурбану удивлённо посмотрела на служанку и перевела заинтересованный взгляд на стоящую в нескольких шагах женщину. Поправив на хотозе вуаль, султанша быстрым шагом направилась к ней.
- Добрый день, Нергисшах-султан, - скрывая волнение, вежливо произнесла султанша. – Я рада познакомиться с Вами.
Дочь покойного шехзаде Мустафы, не ожидая такого почтительного приёма, покраснела и склонила голову ниже.
- Нурбану-султан, ещё раз прошу простить мне мою дерзость, однако, я не посмела бы потревожить Вас ради себя, - с решительным видом сказала она и взглянула на госпожу.
- Не стоит оправдываться, Нергисшах-султан, - Нурбану упорно называла женщину султаншей, - о ком Вы хотите поговорить?
- Речь пойдёт о моей бабушке, Махидевран-султан, - произнесла Нергисшах и на секунду замолчала. – Правда, она давно уже не носит этого титула, султан Сулейман лишил её всех привилегий и средств к существованию, - огорчённо сказала женщина, и в её глазах вспыхнула обида. – Моя бабушка проживает в бедности. Все средства, которые мы с супругом даём ей, она вкладывает в строительство тюрбе своего покойного сына, моего отца, шехзаде Мустафы. Госпожа, я наслышана о Вашем добром сердце и благотворительных делах. Может, Вы смогли бы как-то помочь Махидевран-султан? Только не думайте, что это она послала меня к Вам. Я сама решилась на этот шаг, не в силах более сносить бедственное положение моего любимого человека, - сказав это, женщина поднесла руку с платком к глазам.
Нурбану внимательно выслушала Нергисшах, посмотрела на неё своим проницательным взглядом и сказала:
- Конечно же я помогу Вашей бабушке, всё же она мать покойного члена династии. Жаль, что Вы не обратились ко мне раньше. Признаться, я и не думала, что Махидевран-султан находится в таком плачевном состоянии, конечно же, я слышала, что она в немилости, но, честно сказать, подробно никогда этим не интересовалась, - с прямотой ответила султанша. – Нергисшах, не согласитесь ли Вы отправиться со мной во дворец и засвидетельствовать своё почтение султану Селиму? Соглашайтесь, я понимаю, что в силу некоторых причин Вам не хочется этого делать, но я Вам кое-что покажу, и Вы измените своё мнение о повелителе, уверяю Вас, - с уверенной загадочностью произнесла госпожа и Нергисшах приняла её предложение.
Приехав во дворец, Нурбану привела женщину в свои покои и велела подать им обед.
- Нергисшах-султан, моя встреча с архитектором сегодня затянулась, я голодна, прошу разделить со мной трапезу, - прозвучавшие по-родственному слова ещё больше расположили гостью к султанше.
Когда с едой было покончено, Нурбану встала, за ней тут же поднялась Нергисшах, но протестующим жестом госпожи была усажена на место.
Нурбану подошла к одному из стенных шкафов, открыла его и достала шкатулку со свитками, перевязанными ленточками. Султанша извлекла один из них, изрядно пожелтевший, вручила женщине и дружелюбно произнесла:
- Вот то, о чём я Вам говорила, можете прочесть.
Нергисшах с любопытством посмотрела на письмо, несмело взяла его в руки и начала читать. “…Что же ты натворила, что за бедствие и горе, о неверная!
Где же он, самый великий Шехзаде - Султан Мустафа?...” – впивалась она глазами в строки, перечитывая их вновь и вновь…
Через короткое время женщина поникла головой, и из её глаз полились слёзы. Её горе, как потухший вулкан, проснулось, и она не в силах была его скрыть. До боли прикусив нижнюю губу, она овладела-таки собой и проговорила:
- Нурбану-султан, простите, я вспомнила моего любимого отца, хотя я и не забывала его никогда. Султан Селим любил его? Я поняла, что эти проникнутые страданием строки принадлежат повелителю, - медленно проговорила дочь Мустафы, - О, Аллах, мы все думали, что шехзаде Селим поддерживает своих отца и мать…
- Нергисшах, султан Селим горячо любил своих отца и мать, но он любил и всех своих братьев, в том числе, и шехзаде Мустафу. Вы, конечно, не знаете, что на недавнее заседание Совета повелитель первым из всех султанов, начиная от самого Мехмеда Завоевателя, вынёс решение об упразднении закона Фатиха, однако, никто не поддержал его, и муфтии не дали ход его указу, - горячо произнесла Нурбану, вскинув голову.
- Простите, Нурбану-султан, конечно, я этого не знала, да я и с шехзаде Селимом, простите, с султаном Селимом, незнакома, - растерянно сказала Нергисшах.
- Вот сегодня и познакомитесь, - голос султанши прозвучал решительно, и она, забрав письмо у гостьи, положила его в шкатулку и направилась к выходу.
- Идёмте, Нергисшах-султан, надеюсь, государь сможет сейчас нас принять, - повелевающим тоном сказала она и остановилась у двери, ожидая, когда слуги откроют её.
Нергисшах шла по коридорам дворца, еле дыша от волнения. Когда охранник сообщил, что повелитель позволяет им войти, она поправила платье, одёрнула рукава и, нервно вздохнув, вошла вслед за госпожой.
Селим сидел за столом и что-то писал. Услышав, что дверь скрипнула, он поднял голову и увидел, что в комнату вошла Нурбану-султан с незнакомой женщиной.
- Повелитель, - почтительно склонилась Нурбану-султан, Нергисшах-султан последовала её примеру.
- Добрый день, Нурбану, иншалла, всё хорошо? – настороженно спросил Селим, разглядывая незнакомку.
- Слава Аллаху всемогущему, повелитель, всё в порядке! - ответила Нурбану. – Простите, что я побеспокоила Вас, однако, Вы посчитаете это важным, - твёрдо продолжила она.
- Я и не сомневаюсь, Нурбану, что твоё дело не терпит отлагательств, ты никогда за много лет не побеспокоила меня по пустякам, - улыбнулся Селим, зная и высоко оценивая деловитость своей хасеки.
- Повелитель, это Нергисшах-хатун, дочь покойного шехзаде Мустафы, внучка Махидевран-султан, - отчеканила Нурбану, предусмотрительно не став называть женщину султаншей, не зная, как на это отреагирует падишах.
Селим перестал улыбаться и приоткрыл рот, словно желая что-то спросить, но тут же плотно сжал губы.
- Повелитель, - тихо молвила Нергисшах и, поощрённая его жестом, подняла голову.
Селим обмер! На него смотрели добрые и выразительные глаза Мустафы!
Заметив замешательство супруга, Нурбану, чтобы вывести его из ступора, громко спросила:
- Повелитель, Вы пожелаете выслушать Нергисшах-хатун?
- Да, конечно, - ответил Селим, придя в себя, - я слушаю Вас, Нергисшах-султан, - этим обращением повелитель вернул ей по праву положенный титул.
…Беседа продолжалась долго. Селим просил Нергисшах рассказать о себе, о своей семье, о Махидевран, подробно остановился на вопросах о её супруге. Оказалось, что султан знаком с его историческими заметками о жизни османов и высоко их оценил. Впоследствии, по приказу султана, на этих заметках будет писаться османская история.
Закончилась неожиданная встреча тем, что падишах издал фирман, в котором повелевал вернуть титул ,привилегии и жалованье Махидевран-султан. Также он оплатил её долги и приобрёл для неё дом в столице. А спустя короткое время построил мавзолей шехзаде Мустафы.
С той поры между семьёй султана и Нергисшах-султан завязались тёплые родственные отношения. Нурбану часто встречалась с Нергисшах, проводя с ней время в дружеских беседах. Селим способствовал развитию карьеры супруга племянницы и сделав его также главным преподавателем медресе.
Михримах-султан спокойно восприняла решение венценосного брата о помощи бывшей сопернице Хюррем-султан. В её душе не было ни злобы, ни обиды, ни ненависти, там царила пустота, посеянная временем.
От внимания Нурбану не укрылось, что Селим стал энергичнее и бодрее, состояние его здоровья значительно улучшилось. Она связывала это с методом лечения талантливого доктора Соломона Ашкенази и взялась продвигать его по службе. Вначале он был назначен главным придворным врачом. Разглядев во врачевателе неординарный ум и другие способности, Нурбану стала обращаться к нему с некоторыми просьбами, а потом и доверять ему некоторые другие дела.
Расположенность двух влиятельных лиц государства, супруги падишаха Нурбану-султан и великого визиря Соколлу Мехмеда-пащи, превратила Ашкенази в ключевого посредника между Турцией и другими государствами. Вскоре это обстоятельство сыграло на руку Нурбану-султан.
Став законной супругой падишаха, она вела переписку с некоторыми европейскими монархами.
Первой, ей написала французская королева Екатерина Медичи, которая тепло поздравила султаншу с высоким статусом супруги короля. Прочитав эти строки, Нурбану вздрогнула. “Ты станешь женой короля” – вспомнились ей слова Белой всадницы из далёкого прошлого…Кем бы ни была эта Белая женщина из мистического видения молоденькой Оливии, но слова её оказались пророческими. Возможно, это была душа её матери, оберегающая своё дитя.
Волнения за сыновей сблизили их с французской королевой. Медичи была регентом своих сыновей, “королевой-матерью”, за судьбы которых болело её материнское сердце.
К тому же Екатерина Медичи, как и Нурбану, была итальянкой, правда, из Флоренции, но эти две предприимчивые женщины быстро поладили и хорошо понимали друг друга.
Французской властительнице льстило также, что султанская королева в своих письмах ставила себя на одну ступень с ней, в то время, как другие представители османской династии считали европейских монархов ниже себя.
Однажды Нурбану-султан доставили письмо от Екатерины Медичи, в котором она ненавязчиво сообщала, что польский король Сигизмунд II не оставил после своей смерти наследника. Польский закон требовал проведения выборов. Среди кандидатов были русский царь Иван Грозный, германский император Максимиалн II, представитель папы Римского, принц-католик, а также французский принц Генрих Анжуйский, её сын. Монархиня как бы невзначай намекнула, что неплохо было бы её сыну занять польский трон, однако другие претенденты слишком сильны, и надежды мало. Хитрая итальянка знала, что выбор следующего польского короля во многом зависел от Оттоманской Порты. Известно ей было и о влиятельности супруги османского султана, молва о неординарном уме которой уже шла по Европе.
Нурбану-султан в спешном порядке встретилась с Соломоном Ашкенази и дала ему прочесть письмо французской королевы. Догадливый и умный еврей, заручившись поддержкой великого визиря Соколлу Мехмеда-паши, утвердившего его посреднические действия, использовал свои высокие дипломатические таланты и способствовал перевесу сил в пользу французского принца Генриха Анжуйского.
После того, как Генрих взошел на польский престол, Екатерина Медичи, отлично зная, кто этому способствовал, написала Нурбану-султан трогательное благодарственное письмо, в котором заверяла “Нашу дражайшую сестру” в преданности и поддержке.
Таким образом Нурбану-султан собирала вокруг османской империи союзников.
…Пока Нурбану занималась государственными делами, погружаясь в политику, незаметно подрастала её младшая дочь Фатьма.
Судьбой дочери, несмотря на нежный возраст девочки, озаботился отец, султан Селим.