Уже к вечеру, изрядно измотавшись, она снова заглянула в царство, где создавались наивкуснейшие шедевры. В животе громко заурчало.
— Кушать-то как хочется, — вслух произнесла Непруха, наблюдая за тем, как на гриле подрумянивался сочный стейк из мраморной говядины.
— Так иди поешь чего-нибудь, — раздался голос Громова за спиной.
От неожиданности Оля подпрыгнула на месте и чудом не отдавила ноги своему начальнику, который с загадочным видом снова скрылся за углом. Непруха пожала плечами и обратилась к шефу:
— Никита Андреевич, дайте что-нибудь проглотить. У меня с утра крошки во рту не было, — жалобно произнесла она.
— У меня паста на подходе. А пока вынеси-ка вот эти помои, — вздохнув, ответил шеф и указал на ведро.
Оля кивнула и потащилась к чёрному выходу, где и находился бачок с отходами. Вытряхивая остатки еды, Оля наклонилась и взвизгнула. Её телефон выскочил из кармашка и плюхнулся прямо в содержимое бачка.
— Чёрт, вот же непруха, — заскулила Оленька и, отставив ведро в сторону, закатала рукава. Пришлось копаться голыми руками прямо в объедках, чтобы выудить оттуда свой телефон.
И всё бы ничего, если в этот момент в приоткрытую на улицу дверь не вошёл Громов. Он так и застыл на пороге. Его глаза расширились до размера блюдец при виде этой картины. Ведь всего лишь пару минут назад Оленька жаловалась, что очень голодна. Но чтобы настолько!
— Оленька, — наконец смог вымолвить начальник. — Нужно было просто взять еду с кухни.
— М-максим Д-дмириевич, это не то, что вы подумали, — отпрянула Оля от бачка, плюнув на свой утопший телефон.
— Да, конечно, не переживай, — кивнул он. Но было совершенно понятно, что Оленькины слова его не убедили. Так, с шокированным выражением лица, Громов и ушёл.
«Дневник желаний»