Ирина Апанасенко: Пожалуй, самой эксцентричной и яркой среди женщин нашей семьи была сестра моей бабушки - Вера.
Она рано вышла замуж и очень быстро развелась. Ее не устроило, что семья мужа взялась за ее образование: пришлось заниматься музыкой, языками, этикетом. От тех времен, наверное, у Веры осталось умение лихо сыграть цыганочку на рояле, а еще она очень артистично плясала.
Потом был еще один недолгий брак. А в 1938 году она вышла замуж за Александра Григорьевича Бондаревского, сына адвоката и первой киевской красавицы, знаменитого наездника Московского ипподрома.
В 1939 году у них родилась дочь Галина. Но жизнь у Веры оставалась развеселой, как и сама ее натура: бега, рестораны, вечеринки, завтраки в "Метрополе", ужины в "Национале". Но началась война. Бондаревский и Вера оба воевали. И даже имели награды.
Александр Бондаревский был призван в июле 1941 года. Воевал в составе 18-й стрелковой дивизии в отдельном батальоне под Москвой. Выполнял задачи командира истребительного батальона. В ноябре 1941 года во время наступления в районе Пятницкого шоссе Бондаревский был тяжело контужен. После лечения в госпитале был направлен в 60-ю армию (отдельный штурмовой батальон). В конце октября 1943 года во время наступления в районе Орши снова был тяжело контужен.
Но и после войны Бондаревский считался одним из лучших советских наездников.
Вот что писал о нем Юрий Нагибин в рассказе "Старый наездник":
...А вскоре появилось и другое. К влюбленности в лошадь прибавилось восхищение наездником. «Бондаревский на Гибриде!» — произнося сейчас эти слова, я чувствую старое, ничуть не забытое волнение. Лошадь и наездник были для меня неразделимы, это два в одном, иначе говоря — кентавр. В пятидесятые годы Бондаревский по справедливости считался лучшим наездником. В нем сошлись мужественная красота и статность облика, внутреннее достоинство, совершенное мастерство и гуманное отношение к лошади. Вовсе не требовалось быть знатоком, чтобы сразу понять — перед тобой не просто отличный профессионал, а художник своего дела...
«Недаром же любовь к лошади может вывернуть человечью судьбу наизнанку. Лошади заставили молодого блестящего правоведа Бондаревского расстаться с юридической карьерой…».
Вера в пятидесятые годы работала художником-фотографом в Московском цирке на Цветном бульваре. А до этого упорно училась искусству, оттачивая мастерство на своей красавице-племяннице Оксане (моей маме).
Жили они в двухэтажном кирпичном домике, недалеко от ипподрома, в районе Скаковой аллеи.
Похоже, что дом на заднем плане с аркообразным входом и являлся их жилищем.
В 1957 - 1960 годах я с родителями жила неподалеку - на Ленинградском проспекте в доме № 26, и мы с мамой часто приходили в гости к Вере. Темно-вишневая бархатная скатерть, гобелены, красивый диван, серебряные призы и кубки, и главное – фисгармония! Какое удовольствие было на ней играть! Да не играть, а просто извлекать волшебные органные звуки!
О Вере можно рассказывать бесконечно. Как молодежь говорит, она была прикольной теткой, зажигалкой! Здесь она художник-фотограф на фильме «Капитанская дочка»:
С режиссером Григорием Александровым. Может, забытый фильм «Русский сувенир»?
В списке фильмов, на которых она работала, значатся «41-й», «Женитьба Бальзаминова», «Анна Каренина» и, наверное, многие другие.
Можно до бесконечности вспоминать эпизоды, связанные с Верой. Как-то с мамой заходим к ней, а в гостях сидит режиссер Александр Зархи. Я (мне 14 лет), конечно, приосанилась, представила, как он будет уговаривать меня сняться в его фильме. Но… не дождалась.
Вера сохраняла прекрасную память до конца. Но был пунктик: считала, что зять хочет сжить ее со света. Поэтому, когда ей было около 80 лет, переехала в Дом ветеранов войны и прожила там до 94 лет, ведя активную общественную жизнь.
Все присланные читателями старые фотографии и их истории можно посмотреть здесь.
Предыдущие воспоминании Ирины Апанасенко о семье: