История эта случилась давненько, да и не все помню точно.В каждой деревне, поди, есть такой дурачок.
Без блаженных в нашей жизни никуда. Они и мешаются, вроде, но все же душу высветляют. Вот глянешь на такого – большая детина, а ведёт себя как ребенок. И сам, глядючи на такого, как ребенок на мир хоть на минутку взглянешь.
Помнят многие из деревни нашей Ваську-Блаженного. По неписаному закону Ваську трогать было нельзя – он дурак от Бога, блаженный. Молодой мужчина, среднего роста, хорошо и крепко сложен. Но с детским открытым и чистым лицом, на котором, как весеннее солнышко, постоянно светится улыбка
Васька сирота. Мать-то может и жива, но он не видел ее с самого рождения. Она, как говорит бабка Тоня, сбежала в город, как родила. А отец - сын бабы Тони, замерз спьяну, когда Ваське было всего семь годков.
Существует несколько версий о причине Васькиного слабоумия. Первая: говорят, что Васька родился умным и в пять лет мог читать и писать, и вследствие чрезмерной нагрузки на мозг с ним и приключилось "горе от ума". Вторая - наиболее правдоподобная, – маленького Ваську отец посадил на бак мотоцикла, и целый день катал по округе, после чего малец переболел менингитом, да с тех пор и дурачок.
Как бы то ни было, но ни читать, ни писать Васёк не умел – его умственное развитие навсегда остановилось в раннем детстве. Правда, рисовал, как истинный художник. Хоть углём, хоть карандашом рисовал. Любил узоры разные выводить. Всем друзьям картинки красивые рисовал и раздаривал.
Васька - великовозрастный, вечный ребенок. Он добр, жалостлив и вследствие чрезмерной жалости, плаксив и доверчив. Чем и пользовались некоторые селяне.
– Васенька, голубчик, посмотри, какая у нас беда приключилась,– науськивает ему деревенская баба. – Кошечка у нас окотилась, а молочка-то у нее нет, чем котяточек кормить? У вас-то корова доится? – Доится!
– Вот и славно! Возьми себе котяток , неси домой, а то они у нас погибнут.
Васька, заливаясь слезами сует котят за пазуху. Котята мяукают и царапаются, вонзая Ваське в грудь цепкие коготки, пытаются выбраться наружу. Дурачок, плачет, и, в то же время улыбаясь, целует их в головы и запихивает их вовнутрь, бежит со всех ног домой, чтобы порадовать бабку Тоню.
Но бабка отчего-то такому прибавлению в хозяйстве не очень рада.
– Ой, идиотик! – начинает причитать она. – Ты откуда котят полный дом наволок? Ой, матушка моя родная, он же без ножа меня режет. Кто тебе дал-то их?
Васька начинает сбивчиво объяснять:
– Баба - мордастая, крыльцо - красное, лужа возле дома.
Бабке этого достаточно. – Ага! Значит соседке самой топить приплод не охота, а я, бабка старая, бери грех на душу.
Бабку Тоню в деревне зовут Семижильной. Ей под семьдесят, а она держит полный двор скотины, ни в чем, не уступая молодым. Плюс еще Васёк, который стоит целого подворья. Редко какой день обходится, чтобы с ним не приключилась какая-нибудь история.
– Горе ты моё! Дураков посев! – кричит бабка Тоня. – Ты для чего из покрывалки все цветы повырезал?
– Хотел божницу нарядить!
– Ой, да как же это я ножницы забыла прибрать? Ох, матушки, так он и шторы на бахмару распустил.
Бабка в сердцах отвешивает Ваське подзатыльник. А он, почесывая ушибленное место, заливается слезами:
– Я хотел, чтобы красиво было.
– Красиво! – передразнивает его бабка. – Такую красоту навел, хоть из дома беги. Вон возьми газету, да и вырезай из нее портреты.
А потом видя слёзы родной кровиночки, сжаливается - Ну, ладно, не голоси, христовый – иди конфетку дам.
И вновь, как солнце из-за туч, лицо дурачка озаряет улыбка.
Стоит бабке Тоне прийти в магазин, ее тут же обступают деревенские бабы, в ожидании каких-нибудь смешных рассказов про внучкА. Бабка иногда отмахивается, а чаще охотно веселит публику, что не рассказать, всем же радость и самой общение.
– Чего про него рассказывать. На вид-то взрослая детина, а умом с трехлетнего ребенка. Из дома ухожу, ножницы в сундук под замок, топоры, молотки, пилы, все туда. Пробки выворачиваю - не ровён час, в розетку что-нибудь засунет.
Силов много, а помощь с него какая? Даже за водой послать нельзя: или ведра потеряет, или колонку свернет. Сено, правда, с луга таскат и то под моим присмотром.
Вот говорят, заставь дурака Богу молиться – он лоб расшибет. Так это про Васька. Заставишь его поленницу выкладывать, покажу, как, и стою рядом, – сопит, выкладывает – нравится ему. Но опять, глаз спускать нельзя, он ведь, может ее выложить выше облака стоячего, пока самого, дурака, поленьями не придавит. А утром опять учи всему сызнова – ничего в его голове не задерживается, как вода в решете.
Копать заставлю – копат до первого червяка, будет целый день за ним наблюдать, разговаривать, а если ненароком лопатой разрежет – голосить будет, как по отцу родному.
А уж, жалостлив, беда с ним. Поросенка по осени резать, хоть за тридевять земель веди – узнает, в десять ручьев слезы будет лить, к мясу не притронется. Одно слово, Блаженный. Разве в мои-то годы такую обузу на себя взвалить? Он молодой, здоровый, за ним коню, на четырех ногах не угнаться, а мне каково бабке старой?
Подшучивали над Васькой много и часто. Мужики, было, пытались приучить его курить и пить вино, но чистая, непорочная Васькина душа воспротивилась этому. Сам не пил, и другим пальчиком грозил.
Самое страшное время года для бабки Тони была зима. Зимой за Васькой нужен особенный контроль. Помня о том, что в мороз замерз ее сын, бабка Тоня старалась, по возможности, свести на нет Васькины передвижения по улице. А того словно разжигает затесаться куда-нибудь.
Больше всего Васька любил зимой кататься с ребятами на санках с горы. Ему все равно, с пятилетними ли или семнадцатилетними – Ваське все ровесники. Дурачку не ведомо чувство страха, поэтому его пускают, то с плотины, то специально для него строят какой-нибудь немыслимый трамплин. Блаженный падает, разбивает в кровь лицо, плачет, а через минуту уже тащит и свои, и чужие санки в горку.
Еще зимой Васька очень любил чистить снег. И соседи охотно эксплуатировали эту его страсть в корыстных целях.
– Васенька, милок, беда у меня. Завалило, бабку, снегом. Ни в подвал, ни к корове сходить не могу.
Дурачок хватает лопату и, сопя, погружается в работу. Он очень любил, чтобы его при этом хвалили, и соседи его нахваливали.
– Ох, Васенька, что ж ты молодец. Вот мужик из тебя выйдет дельный, работящий, жена, небось, не нарадуется. Не пьешь, не куришь, и в руках у тебя все горит.
Васька смущенно улыбается, размазывая рукавом по румяным щекам пот.
Недолго прожил Васька-дурачок. Лет тридцать ему всего стукнуло, когда бабка Тоня померла. С похорон всего полгода прошло, ходил неприкаянный дурачок по деревне, от дома к дому. Кто хлебушка подаст, кто колбаски. От голода бы не помер. Да зима пришла, морозы ударили. Не уследили за дурачком – ушел гулять, да и не вернулся. Наутро только нашли его в сугробе с неизменной счастливой улыбкой.
С вами была Ольга Усачева. Все мои книги можно приобрести в магазинах: ЛитРес Ridero Wildberries
Ссылки на рассказы канала "Я деревенская" можно посмотреть здесь