В начале XX века каких только инородцев Российской империи не пытались привлечь к отбыванию воинской повинности. Про киргиз-кайсаков Средней Азии и туземцев Кавказа мы уже поговорили.
Теперь настал черед кочевых бурят Забайкальской области, енисейских татар и якут Якутской области. И на них обратили свой суровый взор военные из Генерального Штаба – что даром пропадать такому ценному и многочисленному «людскому материалу»! И его тоже в дело запустить можно! Главное только – найти правильное применение.
Вот с этим было сложно…
****
В 1895 году было проведено Особое совещание в Забайкальской области, на которое пригласили представителей от местных инородческих ведомств (естественно, в числе таковых оказались наиболее знатные и богатые). На нем обсуждали три основных вопроса.
Первый – о службе вообще (т.е. служить или платить).
Второй – служить ли инородцам в казачьих войсках?
Третий – формировать ли из них иррегулярные части?
В целом, задумка властей была неплохая – чтобы сами туземцы вынесли себе решение (читай, приговор). То есть, чтобы оказавшись между молотом и наковальней, они самостоятельно облюбовали нужный для правительства вердикт, а для себя меньшее зло (иными словами, службу в армии).
Однако, тщательно взвесив все «за» и «против», инородцы по первому вопросу пришли к довольно неожиданной резолюции:
«… представители бурят и тунгусов находили более целесообразным привлечь инородцев к отбыванию воинской повинности на общем основании, причем полагали введение этой повинности отложить на 8-10 лет, чтобы дать молодому инородческому населению, среди которых замечалось большое стремление к получению школьного образования, изучить русский язык и тем подготовить себя к исполнению воинской повинности…».
Хорошее было заключение, Соломоново! Прямо как у Ходжи Насреддина в притче «Благочестивый ишак» - главное было оттянуть время, а за этот период или ишак сдохнет, или эмир помрет. В результате разных бюрократических проволочек дело так и затянулось на 15 лет – а так и другие люди пришли…
По второму вопросу приговор общественности тоже был неординарным. В решении совещания записано:
«… Службу в казачьих войсках они признали обременительной для инородцев, т.к. служба эта требует собственного обмундирования и снаряжения, а инородцы вообще бедны…».
КОРОЧЕ, НЕТ ДЕНЕГ – КАЗАКОМ НЕ СТАНЕШЬ!
Поскольку казаки в России обеспечивали себя всем необходимым для службы самостоятельно, правительство решило обойтись и в этом случае точно так же. Однако этот фокус с сибирскими инородцами не прошел:
«…Для инородца-скотовода, все богатство которого заключается в одном-двух десятках баранов рогатого скота и лошадей, каждое снаряжение сына будет стоить части его имущества (снаряжение казака обходится в 200-300 руб. с конем)…».
По третьему пункту составитель «Записки» высказал весьма мудрое суждение:
«… Формирование из инородцев особых иррегулярных частей, предназначенных по преимуществу для тыловой службы, должно расположить инородцев к военной службе, т.к. в этом случае в каждой части можно сохранить известные, присущие инородцам, обычаи, одежду и т.п. Движение же по службе, включительно до занятия офицерских должностей, должно вызвать в инородцах, вообще падких на всякие внешние отличия, преданность и любовь к службе…».
Иными словами, единственное, чем можно было привлечь инородцев – это красивые побрякушки. Составитель «Записки» специально отмечал, что любители ярких тонов, охочие до пестрых вещей, инородцы должны клюнуть на такую приманку – «примером могут служить их одежда, украшенная разноцветными материями».
****
«Падкие на всякие внешние отличия» – такая характеристика не только для инородцев 100-летней давности. Как тут не вспомнить нынешних любителей всевозможных значков, готовых цеплять на себя все, что ни попадя! Глядишь, а у 25-летнего юнца, не служившего в армии, есть юбилейная медаль «300 лет Российскому флоту». Да мало ли чего у кого!