Пока шла подготовка к выборам депутатов районного совета, главный акционер ГОКа Владимир Александрович Переверзев по-прежнему находился в Воронежском СИЗО. Я уже говорила о том, что в Павловском районе очень активно готовились к выборам 1999 года. Прорабатывали не только людей, но и каждый шаг. У меня была очень хорошая знакомая – грамотная, образованная женщина, смелая и очень принципиальная – Вера Ивановна Фоменко. Все самые свежие новости я узнавала от нее, хотя она была инвалидом первой группы, прикованная к постели. Но ее активности могли бы позавидовать многие. Так вот, именно Вера Ивановна, как всегда, получив консультацию у своих многочисленных знакомых юристов, позвонила мне и предложила выдвинуть в кандидаты в депутаты районного совета Владимира Александровича Переверзева.
-Вера Ивановна! Как вы это себе представляете? – удивилась я.
- Надо собрать необходимые документы и подписи от избирателей и подать в избирательную комиссию. Если его изберут депутатом, его обязаны освободить из СИЗО.
Сказать, что меня это предложение смутило, значит, ничего не сказать. Я была просто в шоке. Дело осложнялось так же тем, что до окончания срока подачи документов оставался один вечер и один день.
Поделилась с мужем. Тот предложил съездить в штаб Переверзева, который находился в магазине у Казанского храма и озвучить предложенное. Поехали. Озвучили. Там удивились.
- Да что вы? Кто вам такое сказал? И в конце концов времени для этого просто нет. Тем более, что на заявлении нужна живая подпись Переверзева.
- Время есть! – не согласились мы. У нас есть вечер для сбора подписей. А вы завтра с утра можете через адвокатов получить подпись Владимира Александровича.
Наше предложение было воспринято как-то неохотно – не верили, что из этого может что-то получится. Но все необходимые данные для сбора подписей дали. Бланки мы получили в избирательной комиссии и отправились по квартирам избирательного участка. Нас знали практически все. И знали, что мое имя связано с оппозицией. Поэтому одни подписывались сразу, как говорится, не глядя. Другие же осторожничали. Но необходимое количество подписей мы все таки собрали, даже на 50 процентов больше – подстраховались на всякий случай. А потом нужно было, чтобы эти списки заверил третий человек, тот, который подписи не собирал. На часах было почти 11 часов вечера. В такое время поднимать кого-то не станешь. И мы вспомнили про мужа моей сестры Игоря, который в то время еще жил с семьей в общежитии, недалеко от избирательного участка, где мы собирали подписи. Мы озвучили Игорю просьбу. Он доверял нам стопроцентно. Лишних вопросов не задавал и поставил свои подписи.
Свое дело мы сделали. Очень оперативно сработали и в команде Переверзева, заверив необходимые документы Переверзевым и отнесли эти документы в избирательную комиссию уже под занавес.
А на следующий день мне позвонила оператор карьера и рассказала, что Игоря подняли из карьера работники РУБОПа и ФСБ и вот уже два часа ведут с ним беседу. Игорь, как говорится, был в этой игре вообще не при чем. Просто требовалась подпись третьего лица. И он ее поставил. Я очень переживала за него. Мне казалось, что я его подставила. А когда меня достают, я сметаю все на своем пути. Я позвонила начальнику РУБОПа. Знала его лично – он был братом моей подруги юности, я неоднократно бывала у них в гостях дома, ночевала. А у подруги была свидетельницей на свадьбе. Брат ее был намного младше нас. Я ему позвонила и сказала все, что думаю. И попросила Игоря не трогать, так как он вообще не при чем.
- Трогайте меня! – горячилась я. – Ко мне у вас никаких вопросов.
Он пытался мне что-то говорить, а потом уже не выдержал и спросил прямо, в своем ли я уме, чтобы вести такие разговоры по служебному телефону.
Но и тут я, конечно, ответила, что ничего противоправного не делала, не делаю и делать не собираюсь!
Слава Богу, Игоря больше не трогали. А на заседание избирательной комиссии, которая принимала решение о присвоении статуса кандидата в депутаты районного совета, отправился доверенный человек от Переверзева. И вот только тут наши гоковские кандидаты узнали о том, кто является главным претендентом на их участке. А баллотировались очень статусные руководители. Для них это был удар ниже пояса.
Надо ли говорить, кто стал депутатом на этом участке? Думаю, все уже догадались! Владимир Александрович Переверзев. И от его имени появилась благодарность в газете за оказанное доверие.
И так, Переверзева избрали. Забегая вперед, скажу, что и главу тоже переизбрали. Об этом я расскажу чуть позже. Это было 26 декабря 1999 года. И очень скоро, в январе, состоялось второе заседание районного совета. Переверзев – депутат, но ничего не происходит. Что должно произойти, чтобы его освободили? Юристы полистали законы и выяснили: совет народных депутатов должен обратиться в правоохранительные органы с такой просьбой! А в совете, помимо прочего, были и гоковские депутаты, и сам Петр Андреевич Пойманов.
Кто должен выступить с этой инициативой и как ее пробить? Мой муж был единственный депутат из рабочих. И кроме него поднять этот вопрос не решался никто. Он – человек смелый. Собрался с мыслями и накануне заседания отправился к новому главе Николаю Ивановичу Пришутову, чтобы проговорить вопрос внесения этого вопроса в повестку дня.
Николай Иванович объяснил, что повестка дня утверждена. Но ведь никто не мешает во время решения вопроса по повестке дня встать и предложить свой вопрос.
- А проголосуют? – усомнился муж.
- Ты встань! – а там решим, - уклончиво сказал глава.
И вот начинается заседание. В зале – мэтры, руководители хозяйств, предприятий, все люди чинные и важные. Утверждают повестку дня. Вопрос ставят на голосование и встает мой Баркалов с предложением включить в повестку дня вопрос об обращении в правоохранительные органы с просьбой освободить из под стражи депутата районного совета до суда.
Вы представляете, что это было? Тут же вскочил со своего места Петр Андреевич и возмущенно сказал, что этого делать никак нельзя. Это дело правоохранителей. И пусть именно они и решают. Его возмущение повисло в напряженной тишине зала. Все прекрасно понимали, что происходит. Все руководители прекрасно знали, что завтра в такой же ситуации может оказаться любой из них, и молчали.
Пришутов поставил вопрос на голосование, и за него проголосовали большинством голосов.
Ну, а потом…Я уже не работала в ГОКе. Газету ликвидировали. И журналисты стали на учет в центр занятости. А 11 февраля 2000 года мне позвонили из штаба Переверзева и сказали, что Владимир Александрович хотел бы встретиться с нами, с людьми, которые сыграли такую роль в его судьбе. Это была очень хорошая новость! Его освободили под подписку о невыезде.
Да! И самое главное! Скупка акций возобновилась. Но за акции теперь буквально дрались. Цена выросла в десятки раз. И люди уже с удовольствием избавлялись от своих ценных бумаг, за которые платили хорошие деньги.