Предлагаю Вашему вниманию клиентский случай. Имя изменено, согласие на публикацию получено.
Рос мальчик, рос и было все нормально.
Она-мама, он-сын.
Время бежало. Сын-подросток. Высокий, широкоплечий. Мама рядом стала как веточка.
Она знала, что со взрослеющими детьми просто не будет.
Но такого не ждала. Не спорит, не перечит, свои дела по хозяйству-без проблем.
При этом общения все меньше и меньше. Дошло совсем до минимума: «Привет, пока, не знаю, все нормально».
40-летняя мама стала замечать, что она слишком сильно расстраивается на его замкнутость.
—Ты плохая мать, никудышняя.
Не можешь с ребенком поговорить, разузнать, что в школе происходит, вопросы правильные задать. Такой внутренний голос она слышала.
Обложилась книжками по психологии.
Хоть и была в терапии, но может чего не знает?
Внутренний анализ привел к такому:
—Я с сыном, как не взрослая говорю. Что-то спрошу, он ответит невразумительное, мне уже плохо, хочется сбежать из его комнаты и больше не заходить.
————————————————————————
С такой проблемой пришла ко мне на прием клиентка, назовем ее Алла.
Я попросила подробно рассказать, как говорит с сыном, что он отвечает. Уточнила, какие чувства она испытывает, кода тот не идет на контакт.
Как меняется ее состояние при их коротеньком взаимодействии.
-Если бы вам подруга рассказала о подобном, чтоб вы ей посоветовали? /вопрос элементарный, но действенный/
—Конечно, не убегать, спрашивать дальше.
Ты не хочешь говорить на эту тему? Тебе не интересно обсудить? Наказываешь молчанием?
-А если на себя это примерить?
—Я не могу. Как будто сила какая-то уводит от сына и от разговора.
-Хотите ли вы поисследовать состояние, в которое попадаете? Возможно, это какая-то ваша часть (субличность).
Алла описывает возникшую боль, ненужность, отвержение, горечь.
Прошу заглянуть в себя, что там? Какие образы приходят?
—Вижу себя в 17 лет. В таком удрученном состоянии. Я иду по улице, одинокая, несчастная, ненужная.
-Что с вами случилось?
—Это все про мою первую любовь… Одностороннее чувство. Я была для него подругой детства и не более. Если он приходил к нам в дом, то всегда болтал с моим отцом. Мне тоже хотелось говорить, но я не особо его интересовала. А потом он влюбился в мою подругу. Было больно узнать о его признании ей.
-Как это может быть связано с вашим сыном сейчас?
—Ох. Сын очень вырос. Выше меня и…, кажется похож на мою первую любовь… Я не думала об этом.
-Какая-то ваша часть видит в сыне того юношу…
Это перенос. Когда отношения не завершены, они порождают такое видение…
Наши субличности организовывают переносы!
Вы начинаете воспринимать по каким-то сходным вещам человека не тем, кто он есть. Объект вызывает нерасположенные ранее никуда чувства: боли, отвержения, ненужности…
-Как вы относитесь к своей части-молоденькой несчастной девушке на улице?
—О, мне ее очень жаль. Я чувствую ее боль.
-Скажите ей об этом, дате знать, что разделяете ее переживания.
Она откликается?
—-Да, я ощущаю тепло в груди и расслабление; обнимаю ее и зову с собой.
Дальше мы ищем слова сочувствия, принятия и рассказа о том, какая она-17-летняя была. Милая, чуткая, красивая. Не в ней дело. Парень не был готов к отношениям. Они с 5 класса сидели за одной партой. Мальчик тогда не думал ни о какой любви. Воспринимал ее подружкой из соседнего подъезда и одноклассницей.
Мы сделали разидентификацию сына и того юноши.
Часть 17-летней девушки переместили в безопасное, приятное место. Был выбран бал на который ездила Наташа Ростова. Девушка тогда мечтала о романтике…
Алла уходит со словами: «Я выдохнула! Пойду общаться из взрослой мамы..»
Я же, как всегда, чувствую интерес! Как удивительна наша психика…
С уважением к Вам, Елена Кислова.
Автор: Елена Кислова
Психолог, Очно и онлайн
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru