После короткого отдыха забеги продолжились, теперь команды должны были на скорость добежать до трехэтажного макета здания с переносными лестницами и пожарными рукавами, а затем забраться наверх. Задача усложнялась тем, что лестница доставала только до второго этажа, и её надо было перевешивать в процессе подъема. Здесь проверялась слаженность команды и её навыки работы.
Вика с Машей отбили все ладошки, когда бежал их расчёт, и завизжали от радости, когда они поднялись первыми, обозначив свое восхождение фонтаном воды из подключенного рукава.
Зрелище было настолько захватывающим, что сложно было не поддаться общему настроению толпы болельщиков, которые вовсю скакали и скандировали имена своих героев на трибунах. Атмосфера заряжала и заражала энергией.
Команда Андрея была одной из лучших, что постоянно транслировал Разумов, который умудрялся слышать объявления комментатора в этом шуме. Шансы на победу были очень высоки, и градус соперничества повышался с каждым новым состязанием.
На последнем самом сложном этапе командам предстояло спасти тяжеленное чучело, которое изображало из себя раненого пожарного, из задымленной горящей комнаты в маске и без света. А затем командное тушение специально подожженной площадки на время.
Болельщики начинали выдыхаться от активных криков. Голос у Вики заметно охрип, но она продолжала кричать уже что-то несвязное. Маша уже тоже вымоталась и просто ритмично скакала на месте, размахивая какой-то тканью. Разумов подпрыгивал рядом, время от времени бросая косые взгляды на третий размер, прыгающий в декольте Машки, из чего Вика сделала вывод, что он точно не из этих.
Когда все команды прошли испытания и судьи отправились считать заработанные баллы, девушки устало завалились на пластиковые сидения.
– Так, я всё, – Маша вытянула ноги, – отнесите меня в машину, у меня ноги отнялись.
– А представь, каково им, – Вика пыталась восстановить дыхание. Указывая на пожарных, ждущих на поле оглашения победителей.
– Они сверхлюди, я считаю, – прохрипела Маша и закашлялась.
– Пойду ещё воды возьму, не уходите отсюда, – сказал подозрительно добродушно Разумов и начал выбираться из рядов, чтобы спуститься к палаткам с водой.
– Какие мы заботливые, – покачала головой Маша, – может же, когда захочет, и человеком быть.
– Думаю, он вполне ничего, если его не злить, – констатировала Вика, глядя в спину удаляющемуся следователю, – работа у него тяжёлая.
– В полиции то?
– Нет. В дружбе. Что-то у них нехорошее в жизни приключилось. У него с Андреем.
– Что? – Маша, похоже, устала даже язвить.
– Не знаю, не говорил, но упоминал, что было трудно вернуть Андрея. А Серёжа сказал, что Разумов ему чем-то очень сильно обязан.
Маша поднялась на сидении и внимательно посмотрела на Вику.
– Диву даюсь, что ты успеваешь за время моего отсутствия. Когда ты с этим товарищем полицейским успела побеседовать и кто такой Серёжа?
– Это патрульный с его участка, который… – Вика осеклась. Она же не собиралась всё рассказывать, – который знает Андрея, и что в прошлом их связывает что-то очень серьёзное.
– Становилось всё чудесатей и чудесатей. Ладно, – Маша махнула на Вику рукой, – потом мне всё это расскажешь, сейчас у меня по-моему мозг расплавился от жары, такая каша в голове из всех ваших тайн. А вон и наш спаситель.
ДАЛЬШЕ
ЦЕЛИКОМ