Глава 4
- Не знаю. Почувствовал что-то и вернулся.
- На место преступления потянуло?
- Что ты мелешь!
- Чего ты на меня все орешь? Я в книжке где-то прочитала, что преступников тянет на место преступления. И брось такую привычку на меня орать, мал еще.
- Ну, ладно, пойдем ко мне. Переночуешь, а утром уедешь.
- Ага, сейчас, уже собралась. Ты меня прирежешь тихонько, и закопаешь в саду под яблонькой, и никто меня искать не будет. Скажут: «Уехала Настя и писем не пишет».
- Нет у нас никакой яблоньки! Я в пятиэтажном доме живу с матерью!
- И, что ты своей матери скажешь? «Вот, мама, баба, которую я прошлой ночью изнасиловал, а сегодня пусть она у нас переночует». Так, что ли?
- Это мое дело. Не хочешь? Ну и оставайся! Пусть кто – нибудь еще над тобой покуражится. А, может быть, тебе самой это нравится?
Звонкий шлепок пощечины эхом раздался по опустевшей привокзальной площади. Редкие пассажиры, оставшиеся, по-видимому, тоже без своего автобуса, посмотрели в их сторону.
- Как знаешь. – Он повернулся и пошел.
Ночь наступала, и прохлада, охватившая сначала ноги Анастасии, стала подбираться к пояснице и плечам. Она поежилась. Очень хотелось спать, но холод и страх не давали покоя. Где-то во втором часу ночи она наконец забылась, но тут же кто-то затряс ее плечо.
- Вставай, ты застынешь!
- С каких это пор ты стал таким заботливым? Не после вчерашней ночи, случайно?
- Ну хочешь, я перед тобой на колени встану, прощения попрошу?! Пойдем со мной, а завтра я сам тебя на автобус посажу!
- Соглашайтесь, девушка. Меня бы так кто-нибудь уговаривал, я бы сразу побежала. – Старушка-еврейка весело улыбалась, сидя на соседней скамейке. – Молодой человек, а что это вы так кричите, тут ведь люди спят.
- Извините, пошли.
Он взял ее за руку и повел за собой. Ей так хотелось в тепло, что при всей абсурдности данной ситуации, она пошла за ним. Будь что будет.
Встретила их маленькая кругленькая женщина с перепуганными глазами.
- Сынку, дэ ты ходыш? А цэ хто?
- Мамо, эта женщина сидела на вокзале, она на автобус опоздала. Она очень замерзла. Можно она у нас переночует? Ей только до утра.
- Боже ж ты мий, вона же уся сыня. Заходьте, жиночка!
Женщина захлопотала у плиты, разогрела чайник, поджарила яичницу.
- Ешьте.
Русская речь ей совсем не шла. Она была настоящая украинка. Когда она говорила с сыном, ее мягкое воркование органично сливалось со всем ее обликом мягкой, доброй, гостеприимной.
Анастасия пригрелась и задремала прямо за столом. Уже сквозь сон она услышала: «А вона красуня, Пэтрыку. Краще, ниж твоя Людочка. Ну, мовчу, мовчу». Он разбудил Анастасию и позвал лечь на кровать. И, как всегда это бывает, перебил ей самый сладкий ее первый сон. Она легла, но теперь уже не могла сомкнуть глаз. Всякие мысли стали лезть ей в голову. Она подумала, что всего два дня, как она уехала из дому, нет, теперь уже три, и столько всего произошло за это время. Лида-подружка гадала ей перед дорогой, что именно здесь она найдет свою судьбу, но до этого с ней произойдет много всего, в том числе и очень плохого. Ну, плохое уже произошло, хотя она была уверена, что хуже, чем было ей там, уже не будет. В это время она услышала шепот. Сначала она подумала, что ей послышалось. Нет. Он стоял на коленях возле ее кровати и как будто молился. Уж не сектант ли он? Еще принесет меня в жертву своему богу! Сейчас ка-а-а-к пырнет ножом!
Она резко вскочила и заорала: «Не подходи!»
Он испугался больше, чем она, отшатнулся и сел на пол.
- Тише ты, маму разбудишь. Не трону я тебя.
- А чего ты тогда молишься здесь возле меня?
- Я не молюсь, а разговариваю.
- Ты ненормальный? Сам с собой разговариваешь?
- Нет, я с тобой разговариваю.
- Еще лучше. Ты не видел, что я сплю?
- Видел. Я в глаза тебе не могу смотреть, хотел так поговорить.
- Я, пожалуй, пойду отсюда, а то у меня у самой скоро крыша поедет.
- Ладно, я не буду тебя больше пугать, спи спокойно, я уйду.
- А что ты мне хотел сказать?
- Я хотел объяснить, почему все так произошло. Но, когда ты не спишь, ты ведь меня и слушать не захочешь, подумаешь, что я хочу оправдаться.
- А ты что делаешь? Разве не это?
- Вообще-то ты права. Но раз уж ты не повела меня в милицию, ты должна знать причину всего этого.
- Ну и в чем же причина?
- Это долго рассказывать.
- Не хочешь? Зачем тогда начинал: «Ты должна знать…»
