Глава 1
Очень хотелось спать. Автобус мягко покачивался. За окнами было темно. Да и так ничего не было видно. Окна запотели от дыхания большого количества людей. И сидящие и стоящие были в полудремотном состоянии. Разговаривать не хотелось, казалось, каждый пытался досмотреть свой последний сон. За окнами была холодная, слякотная поздняя осень. И на душе было так же. Она сидела возле окна, прижав голову к стеклу, оно дрожало, и больно ударяло в висок. Чтобы избавиться от этой боли, она сдвинула берет на левый бок и получилась мягкая прослойка между головой и стеклом. Теперь можно было бы вздремнуть. Чей-то теплый мягкий бок упирался ей в плечо.
- У вас сегодня контрольная?
- Да.
- Ну, берегись, «Бомба» вчера такая злющая была, аж искры из глаз летели.
Разговаривали две девчонки, стоящие впереди «мягкого бока». Вот она и узнала свою кличку. Ну, что ж «Бомба», так «Бомба». Вполне подходит. Она была толстая тридцатилетняя баба, давно махнувшая на себя рукой. А для кого стараться? Себе она не нужна, а дочке и такая нравится. Для этих свистушек? Им наплевать, они ее один час в день видят и, выходя из двери класса, тут же забывают. Был когда-то муж, но и он ей сказал: « Я тебя никогда не любил, просто нужно было с кем-то справлять нужду, вот и жил с тобой». Вот, так, «справлять нужду», как в туалет сходить.
Автобус остановился. Конечная. Приехали… Неохотно она поднялась со своего места.
В учительской народу было мало. Она села за стол и занялась своей писаниной. Тетрадки, журналы…Вошел физкультурник. Небольшой коренастый молодой человек со смазливой мордашкой. Рядом с ней через проход сидела симпатичная литераторша.
- Тасенька, позвольте ручку, - галантно расшаркиваясь, наклонился к литераторше молодой ловелас. Он зашел к ней со спины и схватил за плечи, наклонил к себе, та только ногами всплеснула.
Это уж слишком!
- Послушайте, можно потише? Вы же не одни!
- А кому завидно, могут выйти на улицу и пробежать вокруг школы пару кругов. Им это полезно.
- Андрей Николаевич, как вам не стыдно! – возмутилась пожилая учительница.
Но Андрей Николаевич уже отвернулся к своей партнерше, и что-то зашептал ей на ушко, она захихикала.
За что он ее так ненавидит? Впрочем, за что ее любить? «Бомба» – вот и все. Холодная и толстая. Прозвенел звонок. Начался рабочий день.
После уроков она снова задержалась в учительской. Домой идти не хотелось.
- Валентина Семеновна.
Это ее.
- Что тебе, Тимофеев?
- Вы просили, чтобы мои родители пришли сегодня.
- Да. И где же они?
- Они сегодня не могут.
- «Они сегодня не могут» вот уже целую четверть, вторая пошла.
- Честно, не могут.
- Ладно, тогда я сама зайду.
- Не надо, я вас очень прошу!
- Буду я у тебя еще спрашивать. Свободен.
Дверь закрылась. И снова открылась. Вошел физик. Высокий худой мужик в темных очках. Он всегда их надевал, когда бывал с похмелья. Он выглядел моложе своих пятидесяти и, наверное, поэтому, чувствуя себя все еще молодым, раздавал комплименты направо и налево. Не брезговал даже ею.
- Валечка, вы сегодня как цветущая роза!
- Вернее как целый куст роз.
- Ну, что вы, я совсем не это хотел сказать. Вечно вы утрируете.
Он посмотрел в окно.
- А погодка-то, погодка! Самая грибная пора! Валечка, вы не хотите съездить за грибами?
