Спустя десять минут, немного попетляв в частном секторе, Михал Михалыч подошёл к одному из домов и открыл калитку.
- Ну, проходи.
Мишка совсем не понимал куда они пришли и зачем, но почему-то поверил мужчине, особенно его словам: «всё будет хорошо». Он шёл за ним следом к дому по тропинке, выложенной мелкими камешками. Полицейский открыл дверь ключом и вошёл, следом за ним вошёл и Мишка.
- Так, разувайся, раздевайся, вот тёплые тапки, проходи.
Мишка прошёл из коридора в большую комнату. Её внешний вид как-то совсем не вязался с обликом хозяина: комната была практически белоснежной: белый пол, стены, потолок, мебель, других цветов были лишь плед, наброшенный на диван, кресла и ковёр.
- Нравится?- с улыбкой спросил мужчина, увидев как внимательно рассматривал интерьер парень.
- Да, нравится. И…- Мишка хотел было сказать, что когда-то у него самого была подобная комната, но промолчал.
- Что? Не ожидал такого в жилище полицейского?
Парень замотал головой.
- Ну, давай, не тушуйся и располагайся. Это мой дом, живу я один. Можешь выбрать себе любую комнату, а мне пора – дежурство закончится в 8, часам к 10 вернусь. Да, вот ещё что, - мужчина раскрыл шкаф и достал несколько вещей с полок, - вот спортивные штаны и футболка. Ванная там, - Михал Михалыч махнул рукой, указав направление. - Так, ну всё, я пошёл. И, Миш, холодильник в твоем распоряжении, - мужчина улыбнулся и направился к выходу.
Мишка кинулся к нему.
- Михал Михалыч, спасибо.
- Давай, мойся и ложись спать. До завтра.
Дверь закрылась, а Мишка так и остался стоять в коридоре, прокручивая в голове ещё раз встречу с этим человеком. Постояв ещё немного, он направился в ванную.
Очень хотелось наконец вымыться и надеть чистые вещи. Долго стоя под струями тёплой воды, Мишка всё думал, как же ему повезло сегодня: последний раз он мылся в повале одного дома, набрав холодной воды в колонке в пятилитровую бутылку, найденную на мусорке. Это было неделю назад, да и мытьем это назвать трудно.
Надев на себя чистые вещи хозяина, Мишка решил посмотреть дом. Открыв первую дверь, он оказался в каком-то «ситцевом» мире – мелкие розовые цветочки были везде. Мишка вышел, что и как было в других комнатах он не захотел смотреть, точнее просто не мог – после тёплого душа Мишкины глаза закрывались. Он вернулся в ту белую комнату и лёг на диван.
Только сейчас он заметил на стене фотографии, вставленные в разноцветные рамочки. На первом фото был он, Михал Михалыч, с какой-то красивой женщиной и двумя девчонками-близняшками, на другой снова он, но с пожилыми людьми, ещё снова эти девчонки, ещё и ещё они. Мишкины глаза закрывались, он выключил свет торшера и уснул.
Проснувшись от запахов выпечки и чего-то съестного, он вышел из комнаты и пошёл на звук, доносящийся с кухни: пел явно мужчина. И Мишка не ошибся: на кухне, стоя у плиты в смешном фартуке стоял тот самый Михал Михалыч, напевая песню про оперов. На плите перед ним стояли две сковородки, в одной из которых шкварчала яичница, а в другой жарились оладьи. Михал Михалыч совсем не был похож на того, вчерашнего, дядьку-полицейского. Весь его домашний вид абсолютно не вязался с образом полицейского. Он обернулся.
- О, проснулся? Горазд ты спать, брат, уже 11. Давай-ка умывайся и за стол.
Мишка кивнул и пошёл в ванную, улыбаясь и не веря все ещё тому, что происходит.
С уважением, Елена М
Продолжение