Ответ на этот вопрос дает исследование одного из ключевых произведений Альфреда Шнитке - кантаты «История доктора Иоганна Фауста», созданной им в 1983 году.
Сам по себе жанр кантаты указывает на эпоху барокко, но это скорее оратория – или еще точнее, страсти, даже «антистрасти», – по определению композитора, «негативный пассион». В кантате 10 эпизодов.
Кульминация кантаты – сцена расправы Мефистофеля над Фаустом. Как представить ее в музыке? Это было проблемой для композитора. Сначала композитор решил воссоздать этот эпизод экспрессивной диссонантной музыкой, что вполне в духе эстетики ХХ века. Но вскоре понял, что так он не достигнет нужного ему эффекта. Вот как об этом говорит он сам: «Чтобы передать атмосферу адской пропасти, требуется некое стилистическое унижение, шокирующий стилевой контраст. И для этого я воспользовался ритмом танго». «Шлягер – хорошая маска всякой чертовщины, способ влезть в душу, поэтому я не вижу другого способа выражения зла в музыке, чем шлягерность». Эпизод этот производит сильнейшее впечатление. Бьет 12 часов. И с последним ударом появляется Мефистофель-убийца, каратель. Эстрадная певица (первоначально предполагалось, что это будет Алла Пугачева) с микрофоном идет через весь зал, поднимается на сцену и одновременно поет шлягерную мелодию. Контраст между элементарным напевом и страшным натуралистическим текстом, в котором описываются ужасающие подробности гибели Фауста, разителен. Это и есть то, что композитор как-то назвал «унижением банальностью».
Концертная жизнь этого произведения была непростой. После первой репетиции с Аллой Пугачевой, концерт был остановлен. Для певицы стало очевидным, что она не справится с партией, написанной композитором. Да и Альфреда Шнитке не удовлетворило то, что он услышал и увидел на репетиции.
В итоге премьера «Фауста» состоялась в Вене только через четыре месяца, 23 октября 1983 г. – в Москве, а потом, в 1984 г. – в Ленинграде. Роль Мефистофеля-карателя Алла Пугачева так и не сыграла, его партию исполняла Раиса Котова.