- Мам, кота домой пусти, он уже нагулялся, - слышит Татьяна в телефонной трубке такой родной, но бесконечно далекий голос сына Павла. Три месяца назад он уехал в буквальном смысле этого слова на край земли - остров Шикотан, но ощущение, что он по-прежнему рядом и видит и знает все, что с ней происходит, не оставляет ее ни на секунду. Вздохнув, Таня встает со своего любимого кресла у камина, где так тепло и уютно читать Михаила Пришвина, и идет ко входной двери, за которой и впрямь нетерпеливо мнется белоснежный, как снег на его макушке, Мур Иваныч. - Замерз, бедолага? Вот и хозяин твой звонит, волнуется за тебя, - улыбнулась женщина и сделала то, что соседи-сельчане давно уже считают одним из чудачеств свалившейся в их тверскую глушь на их головы москвички - приветственно отсалютовала стоящему напротив столбу. Откуда же им знать, что с этого столба и других близ стоящих объектов, вопреки тысячам и тысячам разделяющих их километров, на них круглосуточно может смотреть Паша - прямо через