Сколько же человек в той далекой моей молодости говорили мне о том, что надо ловить радость тогда когда она есть и не заморачиваться, на том, что сотворила, если тебе было хорошо? Много. В основном это были мужчины. Но я их не слушала, и если даже пускалась в пляс, то потом винила себя и грызла. За то , что так нельзя, за то что это грязно и позорно, за то, что я с каждым разом опускаюсь все ниже и ниже!
Какая же я была дура! Я равнялась не на себя, а на то, что придумали люди! А может эти люди так никогда и не познали радости общения с противоположным полом, и придумали эти правила от злости и зависти? Сейчас же я не грызу себя, когда ложусь в одну постель с мужчиной, который мне не муж? Потому что знаю, что все пройдет, а светлые воспоминания останутся. Потому что кроме гадости мужчины много чего могут. Но боятся. Потому что.
Боженька нам подарил не одну, а две ночи. Не, таких ночей в реанимации в моей жизни я не помню! Целыми днями мы спали и разговаривали. Разговаривали обо всем, о жизни, о наших болезнях, о том, что мы творим, и правильно ли это. По Серегиной теории выходило, что все правильно, что в радость. А у меня была страдательная теория. Долго я от нее избавлялась, всю жизнь.
А ближе к ночи, то есть уже перед ужином , мой организм начинал настраиваться на визит Сереги. Я медленно превращалась в натянутую струну. Серёга или чувствовал это, или сам становился таким же. Он старался сказать мне пару слов, которые меня заводили, прикоснуться ко мне, рукой, губами, или положить мою руку туда, где все застыло в ожидании.
Первый раз был самым ожидаемым. Мы доживали до него, скрипя зубами. Нам наверное можно было и не проникать и не сплетаться, а просто обняться и все бы случилось. Но нам надо было почувствовать глубину и напряжение друг друга. И понять, как мы друг друга хотим. Это доставляло нам неописуемый восторг. Слияние, счастье обладания друг другом и безграничная радость объятий.
И в течение остальных часов вечера и ночи мы старались использовать все возможности , предоставленные нам вселенной. Я перестала выеживаться. Потому что уже предполагала, когда к нам могут придти медработники, а когда нет. За вторую ночь они вообще не пришли к нам ни разу. Но мы страховались, и Серега перед тем как прилечь на мою кровать, бегал на пост.
А потом нас перевели в нашу хирургию, на те же койки, с которых нас забрали. Перевели нас в десять часов, а в обед Сережа уже сообщил мне, что добыл ключ от комнаты ночных свиданий. Процесс подготовки начался сразу. Мы умудрились нацеловаться, до одури на задней лестнице, исследовать все выпуклости друг друга. В общем, мы еле еле дожили до того момента, когда все лягут спать.